.

Человек, который никогда не испытывал настоящей боли, не в состоянии понять, что это такое - настоящая боль. Поэтому рассказываю.

 

Депутату думы Иноккентию, когда он после заседания спит, (подчеркну - не во время заседания, а после). Так вот когда он спит после заседания у себя дома, в своей постели ему все равно снится дума. А когда она снится, то он громко матерится во сне и бьет жену кулаками, будучи уверенным, что принимает жизненно важные законы. Жена просыпается, понятное дело, злая. Раньше, еще две думы назад, случалось, обнимет его, прижмет к широкой пухлой груди, успокоит, ласково пошепчет ему на ухо, зайкой назовет. А теперь, в последние разы уже нет. Теперь как только Иноккентий погружается в сон и начинает материться и распускать руки, она пихает его в бок, будит, обзывает или дураком или дуболомом и отправляет Иноккентия на кушетку в дальнюю комнату со словами

И со временем прижилось к Иноккентию прозвище Дуболом - сначала в семье - жена, дети, тёща, потом в городе, а потом по всей стране, во всем электорате. Электорат... он такой... Как ребёнок... с большими ушами и длинным языком, широкий на доброту. Теперь люди вообще любых избранников без разбору дуболомами зовут, а не только Иноккентия, не как в старые времена, когда деревья были большими а жены красивыми и добрыми  ..

 

И всё таки я верю, что заявленная традиционной философией Пустота (Pustota ) является опрокинутым сном, а не априорными формами рассудка , которые исследуются в трансцендентальной аналитике. И пока мы в неё валимся есть время и надежда найти смысл жизни на Марсе. Вышеупомянутые опрокинутые сны, если кому они необходимы, можно брать напрокат. В нашем ИП "Сны напрокат."

 

Но вернемся к теории. Согласно парадигме Вейника, все сущее состоит из вещества и его поведения. 

 

А вот согласно гипотезе моего учителя философии - профессора А.Н. Чанышева в мире вообще ничего нет. Ни вещества ни поведения. Самого мира-бытия - тоже нет. Вещи по Арсению Чанышеву - это радужные модусы пустоты-небытия. Обманки, которыми ум населил наше сознание.

 

Согласно Чанышеву куда бы мы не скользили в своих потугах объять необъятное - растекашеся ли мысию по древу, серым ли вълком шъстеряше по земли, шызымъ ли орломъ под облакы - небытие одним-единственным, коротким прыжком везде-всегда настигает нас. 

 

Оно встречает нас у нашей цели; 

мы бежим от него, а оно, улыбаясь, идет нам навстречу.

Бытие только тень небытия, его изнанка. 

Оно как сверкающая всеми цветами радуги пленка нефти на поверхности океана, океана небытия... 

Оно как волна, бегущая перед кораблем, кораблем небытия... 

Оно покоится в небытии как дитяти во чреве матери. 

Небытие повсюду и всегда: в дыхании, в пении соловья, в лепете ребенка... 

Оно - сама жизнь!

 

Похоже, что Бог, за неимением достойных собеседников, исчерпал высший повод для диалога, и оставил меня наедине с этим придуманным и молчаливым, спящим непробудным осенним сном, прекраснейшей из всех фантазий - мирозданием….  ибо, согласно профессору Чанышеву, из многих моглобностей может реализоваться только одна, да и та лишь в качестве нетойности. 

 

Будучи по природе и образу жизни ленивым философом я знаю, что всякий человек причастный философии по истине понимает себя как небытие своего небытия,

жизнь как небытие смерти, 

любовь как небытие ненависти, 

верность как небытие измены, 

истину как небытие лжи и заблуждения, 

и свидание - как небытие разлуки.

 

..Но люди приходят из небытия и уходят в небытие, так ничего и не поняв....

 

Миру мурр

Философствовать  -  это   не  что  иное,  как приуготовлять себя к смерти.. Пребывая в жизни, вы пребываете в смерти, ибо смерть отстанет от вас не раньше, чем вы покинете жизнь.

MICHEL DE MONTAGNE - LES ESSAIS

 

 

 

Не очень приятно об этом думать, но мир все-таки иногда существует независимо от того хотим мы или не хотим, чтобы он был. Некоторых это бесит, другие просто плачут от бессилия в подушку, третьим вообще пох, потому что третьи с молока матери усвоили, что в подлунной юдоли гораздо больше случайностей, чем человек способен вообразить, оставаясь трезвым..

 

Открою секрет, но именно отсюда растут уши всех наших банкротств и все раздвоенные копыта всех наших вечных истин. Поэтому выхода нет ни для кого (кроме пьяных третьих). У всех остальных остается только слабая надежда на диалектическую стагнацию Великого Мирового Ума. Они полагают, что в процессе смогут навеки сохранить печаль, чтобы смотреть на мир в преломлении слез, этих особенных слез, открывающих невиданное разнообразие связей в важных промежутках от плача до плача.

 

Но вернемся к Мировому Разуму. Как только у нас получится свести его присутствие во Вселенной и в личной жизни к необходимому минимуму - на помощь нашему собственному маленькому личному крохотулечке умишечке всплывут из лимбических и рептильных бездн кракены сакральных инстинктов и топляки безусловных традиционных родовых рефлексов.

 

Ведь философия отдельной цивилизации полагает, что лучше быть сферической собакой Павлова в 11 мерном вакууме, лай которой представляет собой одиночную гармонику и распространяется без рассеивания за горизонтом событий. И, чтобы не забыть мысль, озвученную только что, повторюсь и снова скажу - лучше быть собакой, чем лентяем-мудрецом, запутавшимся, как в кружевах, в собственных сомнениях.

 

Звоночек звенит, беспилотники атакуют, горючее на нуле, лампочка мигает, слюни капают, деревянные солдаты Урфин Джюса голосуют, глубинная мифология деградирует, регулятивная интерпретация общества через институциализацию норм и ценностей действующий социальный порядок нихера не поддерживает..

 

Ещё немного, ещё чуть-чуть и великое оружие ленивых философов - роскошь противоречий - станет нам недоступной. А это уже страшно. Подобное ни одна трезвая душа не выдержит.

 

Вы звери, господа!