Заварен круто дымный чай,
Взлетают искры светлым роем.
Моя родная, не скучай,
Свистит в костре сырая хвоя.

Ты там не знаешь ничего,
Винишь, наверное, в измене,
А здесь тропою кочевой
Усталые бредут олени.

Здесь сопки в воздухе висят,
По пояс скрытые в тумане,Из женщин – верст на пятьдесят
Лишь ты на карточке в кармане.

И эта ночь, и дымный чай,
И кедр с обугленной корою.
Моя родная, не скучай,
Свистит в костре сырая хвоя.
→ https://teksti.org/1/Aleksandr-Dulov/tekst-pesni-D...hay?ysclid=mubdq70tue282335530

https://dzen.ru/a/am8rhnZ0uzkFqlkE

Наследники Есенина: кем стали дети великого поэта

Сергей Есенин оставил после себя не только бессмертные стихи, но и четверых детей, судьбы которых сложились совершенно по-разному. Сам поэт был человеком противоречивым, вспыльчивым и чувствительным. Он часто влюблялся, несколько раз вступал в брак и далеко не всегда принимал активное участие в жизни своих наследников. Несмотря на это, современники вспоминали, что к детям он испытывал искреннюю нежность и не раз признавался – именно их он любил сильнее всего.

Его наследникам выпало жить в непростую эпоху. Одни столкнулись с политическими репрессиями, другие прошли через войну, третьи посвятили себя науке, литературе и общественной деятельности. Имя знаменитого отца сопровождало их всю жизнь, но каждый из них сумел оставить собственный след в истории.

Юрий – старший сын

Первым ребёнком Сергея Есенина стал сын Юрий, родившийся в 1914 году в гражданском браке поэта с Анной Изрядновой. Вскоре после появления мальчика семья распалась. Есенин лишь изредка навещал бывшую возлюбленную, помогал деньгами и даже посвятил сыну шуточное стихотворение, где обыграл его имя, вспомнив князя Юрия Долгорукого.

Юрий рос спокойным и талантливым юношей. Он увлекался поэзией, хотя свои стихи никому почти не показывал. После школы поступил в авиационный техникум и мечтал связать жизнь с авиацией. Однако конец 1930-х годов оказался для него роковым. После ареста одного из знакомых следствие сфабриковало дело о якобы существовавшем антисоветском заговоре. Под давлением Юрий признал вину, рассчитывая избежать расстрела. Обещания следователей оказались ложью. В 1937 году старшего сына Есенина расстреляли. Реабилитировали его лишь спустя десятилетия.

Татьяна – хранительница семейной памяти

Во втором браке Сергея Есенина с Зинаидой Райх родилась дочь Татьяна. После развода родителей воспитанием девочки занимался выдающийся режиссёр Всеволод Мейерхольд, ставший её приёмным отцом.

Семья пережила страшные испытания. В 1939 году Мейерхольда арестовали, а вскоре Зинаиду Райх жестоко убили в собственной квартире. Осиротевшие дети лишились дома и были вынуждены начинать жизнь практически заново.

Татьяна проявила удивительную силу характера. Она окончила механико-математический факультет Московского государственного университета, вышла замуж, родила сына Владимира. Во время Великой Отечественной войны её семья была эвакуирована в Ташкент, где осталась жить после Победы.

Работая редактором в издательствах и газете «Правда Востока», Татьяна одновременно занималась сохранением творческого наследия Мейерхольда. Именно благодаря её усилиям удалось уберечь многие документы и материалы великого режиссёра. Она умерла в 1992 году, посвятив жизнь сохранению памяти своей семьи.

Константин – инженер, фронтовик и футбольный историк

Второй ребёнок Зинаиды Райх и Сергея Есенина – сын Константин – появился на свет уже после развода родителей. Поэт встретил известие о его рождении без особого энтузиазма, поэтому мальчика также воспитывал Всеволод Мейерхольд.

Когда началась Великая Отечественная война, Константин добровольно отправился на фронт. За годы службы он трижды был ранен, проявил мужество и был награждён боевыми наградами.

Вернувшись к мирной жизни, Константин окончил институт и стал инженером-строителем. Он участвовал в реализации крупных проектов, в том числе в строительстве московского стадиона «Лужники». Позже стал главным специалистом Госстроя РСФСР.

Но особое место в его жизни занимал футбол. Константин прекрасно разбирался в истории этой игры, писал аналитические статьи, работал спортивным обозревателем и занимал должность заместителя председателя Федерации футбола СССР. Его труды долгое время считались авторитетными среди спортивных специалистов. Скончался он в 1986 году.

Александр Есенин-Вольпин – математик и известный правозащитник

Самым младшим ребёнком поэта стал Александр, родившийся в отношениях Сергея Есенина с поэтессой Надеждой Вольпин. Когда мальчику исполнилось всего полтора года, его отец умер, поэтому воспоминаний о нём у Александра не осталось. Он носил двойную фамилию – Есенин-Вольпин – и с юности проявлял выдающиеся способности к математике. Как и сводная сестра Татьяна, Александр окончил

Изгиб гитары жёлтой ты обнимаешь нежно,
Струна осколком эха пронзит тугую высь,
Качнётся купол неба, большой и звёздно-снежный,
Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались!
          Качнётся купол неба, большой и звёздно-снежный,
          Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались!

Как отблеск от заката костёр меж сосен пляшет,
Ты что грустишь бродяга, а ну-ка улыбнись,
И кто-то очень близкий тебе тихонько скажет:
«Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались!»
          И кто-то очень близкий тебе тихонько скажет:
           «Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались!»

И всё же с болью в горле мы тех сегодня вспомним,
Чьи имена как раны, на сердце запеклись,
Мечтами их и песнями мы каждый вдох наполним,
Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались!
          Мечтами их и песнями мы каждый вдох наполним,
          Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались!

Изгиб гитары жёлтой ты обнимаешь нежно,
Струна осколком эха пронзит тугую высь,
Качнётся купол неба, большой и звёздно-снежный,
Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались!
          Качнётся купол неба, большой и звёздно-снежный,
          Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались!
 

https://dzen.ru/a/arPhsRATIBPo9YXQ

Почему Короленко отказался присягнуть царю — и что было дальше?..

I. Рождение и корни

Владимир Галактионович Короленко родился 15 июля 1853 года в Житомире, в семье уездного судьи, и это обстоятельство — уездный судья, человек, чья профессия состоит в том, чтобы приводить хаос человеческих страстей в соответствие с буквой закона, — определило если не всё, то очень многое в его судьбе, ибо ребенок, который видит, как отец целыми днями разбирает чужие грехи, не может не вырасти с обостренным чувством справедливости, с этим вечным зудом, с этой потребностью вникать в чужую беду до самого дна. Отец его, Галактион Афанасьевич, происходил из старинного украинского казацкого рода, мать, Эвелина Иосифовна, урожденная Скуревич, была полькой, католичкой, дочерью помещика на Волыни, и этот сплав — украинская кровь и польская кровь, православие и католичество, казацкая вольница и шляхетская гордость — создал ту внутреннюю раздвоенность, ту способность видеть любую ситуацию с двух сторон одновременно, которая отличает всех людей пограничья, всех, кто родился на стыке империй и культур, где каждый камень пропитан кровью, где история никогда не заканчивается, а только делает передышку.

II. Детство, отрочество, студенчество

Детство его прошло в Житомире, Дубне, Ровно — маленьких городах, где жизнь течет медленно, как река в засушливое лето, где все друг друга знают, где судебный чиновник, каким был его отец, — фигура заметная и уязвимая одновременно, ибо он сидит между молотом власти и наковальней народа, и от того, как он исполняет свою должность, зависит если не жизнь, то судьба многих. Короленко-старший, по свидетельствам современников, отличался редкой нравственной чистотой, и это тоже передалось сыну — не как мораль, не как назидание, а как что-то более глубокое, как то, что сидит в костях и не требует доказательств. Мальчик учился в польском пансионе, затем в гимназии, он впитывал польский язык так же естественно, как дышал, он читал книги на трех языках, и мир открывался перед ним во всем своем многообразии — но одновременно он видел и обратную сторону этого мира, видел нищету крестьян, видел бесправие, видел, как закон изгибается под давлением силы, и эти впечатления, наслаиваясь друг на друга, как геологические пласты, формировали то, что позже станет его литературой.

Он поступил в Петербургский технологический институт, потом перевелся в Петровскую земледельческую академию в Москве, потом оказался в Горном институте — и ни один из этих университетов не окончил, потому что в нем жило то, что не позволяет сидеть на месте, что требует действия, что гонит человека в гущу событий, туда, где больно и опасно. Он был народником, участником революционного движения, он ходил в народ, он читал запрещенные книги, он попадал в тюрьмы и ссылки, и в 1881 году,когда вся страна присягала новому императору Александру III, он отказался подписать присягу, и в этом отказе — весь Короленко, ибо он не был бунтарем, не был героем, он просто не мог сделать то, что считал неправильным, не мог произнести слова, которым неверил, и за это был отправлен в самую тяжелую и длительную ссылку — в Якутию, в слободу Амга, в эту ледовую пустыню, где зимняя температура падала до сорока пяти градусов мороза, где не было ничего, кроме угрюмого тяжелого ландшафта и вечного одиночества.

III. Якутская ссылка и рождение писателя

Именно там, в этой ледовой глуши, где время застывает, как вода в проруби, где человек остается один на один с собой и с природой, которая не знает ни жалости, ни снисхождения, Короленко стал настоящим писателем. Не потому, что он решил им стать, а потому, что у него не было другого способа выжить — не физически, а духовно, не сохранить тело, а сохранить себя. Якутская ссылка длилась три года, с 1881 по 1884, и за эти годы он написал свои лучшие ранние вещи — «Сон Макара», «Соколинец», «Марусина заимка», «Ат-Дабан», «Государевы ямщики», — и в этих рассказах та самая среда, которая должна была его сломать, стала материалом для литературы, а он сам стал наблюдателем, тем самым наблюдателем, о котором писал в своих статьях, — «художник — зеркало, но зеркало живое», и это живое зеркало отражало не просто действительность, а ее изнанку, ее внутренний механизм, ее жестокую логику.

В Якутии он увидел, как человек, лишенный всего, — тепла, пищи, общества, надежды, — не перестает быть человеком, но становится им в каком-то ином, более глубоком смысле, он увидел, как страдание не облагораживает, но

В 1921 году молодой русский парень пришел на интервью к великому
Эрнесту Резерфорду в Кембридже. Парень просил взять его на работу.
Резерфорд отрезал: «Мой штат укомплектован, мест нет».
Тогда парень спросил: «Профессор, а какая погрешность у ваших
приборов?» — «Около 2-3%», — ответил физик. «Значит, если вы возьмете
меня, никто даже не заметит лишнего человека. Я буду вашей допустимой
погрешностью». Резерфорд рассмеялся и взял его. Этим дерзким парнем
был Петр Капица.
Через 10 лет он станет любимчиком Кембриджа. Резерфорд выбьет для него
личную ультрасовременную лабораторию, Капица купит Bentley, будет
носить твидовые костюмы, курить трубку и дружить с интеллектуальной
элитой Европы. Он был на вершине мира.
А потом случился 1934 год. Капица приехал в СССР на конференцию.
Обратный билет в кармане, дома в Англии ждут жена и дети. Но на
границе люди в форме: «Ваша выездная виза аннулирована. Вы остаетесь
здесь». У вас отбирают всё: работу, свободу, привычный мир. Запирают в
стране, где у вас нет прав. Капица был на грани ошеломлен. Несколько
месяцев он просто бродил по Ленинграду, отказываясь подходить к
физике.
Он думал, что делать? Потом он решил действовать, Капица пишет
Сталину: «Я не буду работать на старом хламе. Либо вы покупаете у
Англии ВСЮ мою лабораторию до последнего винтика, либо я ухожу в
биологию».   За огромные валютные запасы голодающей страны Сталин
выкупил Кембриджскую лабораторию и привез её в Москву.
Он приступил к работе. Возглавил институт. Когда его друга,
гениального физика Льва Ландау, бросили в застенки НКВД, Капица пришел
к Молотову и заявил: «Освободите Ландау. Без него у меня не работает
институт. Если его не выпустят, я увольняюсь». В 1938 году написать
такое властям — это был гарантированный билет на расстрельный полигон.
Ландау выпустили под личное поручительство Капицы. Он спас гения от
смерти. Когда всемогущий Лаврентий Берия, глава атомного проекта,
начал орать на ученых и вести себя как хозяин жизни, Капица отправил
Сталину письмо: «Берия ведет себя как дирижер, который машет палочкой,
но не знает партитуры». Сталин сказал Берии: «Я тебе этого Капицу
сниму, но ты мне его не трогай».
Капицу лишили всех должностей, выкинули из собственного института и
заперли на подмосковной даче. Здесь начинается самое главное.
��️ «Изба физических проблем»
Свою лабораторию Капица шутливо назвал «Изба физических проблем»
(ИФП), в противовес официальному Институту физических проблем.
Условия: Оборудовал он её в дачной сторожке и сарае. Там были
токарный, фрезерный и сверлильный станки, столярная мастерская и
печное отопление.
«Рукастость»: Почти все приборы и детали Капица делал сам, проявляя
чудеса изобретательности. Характерный случай: для создания
необходимого прибора он пустил на детали собственную столовую
серебряную ложку.
Открытия, опередившие время
В этих спартанских условиях Капица совершил прорыв в физике плазмы и
электронике:
· Мощнейшие генераторы: Создал СВЧ-генераторы нового типа — планотрон
и ниготрон (название дано в честь Николиной Горы). Мощность ниготрона
достигала рекордных 175 кВт в непрерывном режиме.
· Управляемая плазма: Обнаружил, что при работе генераторов в газовой
среде возникает высокотемпературная плазма. Он получил «долгоживущую
плазму» с высокой электронной температурой.
· Разгадка шаровой молнии: В 1955 году на основе своих опытов
предложил объяснение природы шаровой молнии, указав на возможность
создания её аналога в лаборатории.
Признание
В 1954 году лаборатория получила официальный статус «Физической
лаборатории АН СССР», а в 1955 году Капица был восстановлен в
должности директора ИФП и смог продолжить свои исследования уже в
полном масштабе. Визу выдадут обратно, уже в 1978. 84-летний старик
Петр Капица поднимется на сцену в Стокгольме, чтобы забрать свою
Нобелевскую премию. Все было не зря. Когда вам в следующий раз
покажется, что всё рушится, что обстоятельства сильнее вас, вспомните
Капицу. Вспомните, как он сидел на даче под арестом, собирая научные
приборы из подручных средств. Внешние кризисы, токсичные начальники,
потеря привычного комфорта — всё это ломается о человека, у которого
внутри есть стержень. Если у вас отобрали Bentley — вы

Поезд, оставив дымок,
В дальние скрылся края.
Лишь промелькнул огонек,
Словно улыбка твоя.

Тех же акаций кусты,
Та же цепочка огней,
Только уехала ты -
Стало в поселке темней.
Стало в поселке темней.

Гол и полгода, считай,
Рядом с тобою я жил.
Сколько я раз невзначай
Мимо тебя проходил.
Мог говорить не спеша,
Думал, что просто знаком.
Понял, как ты хороша,
Только с последним звонком.
Веришь - не веришь,
Только с последним звонком.

Поезд оставив дымок,
В дальние скрылся края
Лишь промелькнул огонек,
Словно улыбка твоя.
Смотришь ты вдаль, за окно,
К новой готовясь судьбе.
Знай, что в поселке родном
Кто-то грустит о тебе
Веришь- не веришь
Кто-то грустит о тебе