Взглянув на кудри , коим ночь дала,
рассыпавшимся по плечам, свободу,
вздохнула Синтия и вновь в угоду
тирану-дню их строго прибрала.

Но царственность ее волос, чела
обязана не холе, не уходу.
Краса, что составляет их природу,
не послушаньем модному мила.

Лик, чистый, как снега вершины горной,
где отразился заревом восток,
не возвеличить модою притворной.

Прикрасы хитроумные не впрок
той красоте, природной и бесспорной,
что расцветает в свой заветный срок.

Педро Кальдерон,
сонет из комедии «Дама сердца прежде всего»
Перевод Марка Самаева

Viendo el cabello, a quien la noche puso
en libertad, cuan suelto discurría,
con las nuevas pragmáticas del día,
a reducirlo Cintia le dispuso.

Poco debió al cuidado, poco al uso
de vulgo tal la hermosa Monarquía;
pues no le dio más lustre, que tenía,
después lo dócil que antes lo confuso.

La blanca tez, a quien la nieve pura
ya matizó de nácar al Aurora,
de ningún artificio se asegura.

Y pues nada el aliño la mejora,
aquella solamente es hermosura,
que amanece hermosura a cualquier hora.

Pedro Calderón de la Barca (1600-1681)
De Antes, que todo, es mi dama