Я обожаю старые книги; и чем они старее, тем лучше. Старые не в смысле ветхости, истрёпанности и оторванных переплётов (хотя одно и другое частенько идут рука об руку) – а старые по происхождению. Когда мне в руки подпадает книга издания 50-х, 40-х и уж тем более 30-х годов – руки начинают дрожать от восторга. От ещё более ранних изданий они задрожали бы, конечно, пуще, но такие библиографические редкости мне ещё не попадались. Доводилось в библиотеке держать книги XIX века издания, но это именно дали подержать. К тому же всё-таки книги слишком старые, со всеми этими ятями, фитами и ижицами, тяжелы к чтению. Сложно погрузиться в сопереживание героям, про которых пишется "оные изследователи древняго мира..." Так что моя любовь – книги 30-х – 50-х годов выпуска.

Когда такие книги всё-таки доплывают до моих рук, всегда хочется забрать их себе. И читать, и для коллекции, которую я собираю медленно, но упорно.

А вот на днях посчастливилось мне стать обладателем двух старых книжек, обеим уже больше шестидесяти: биографии академика Ферсмана (карманный формат, подкрашенные фотографии, цветные вклейки!) и издание Детгиза "Вильям Шекспир "Король Лир". Да за одного Вильяма всё можно простить!

Кстати сказать, книги эти мною практически спасены. В городском парке стоит шкаф, куда желающие могут сносить ненужные им книжки, а те, кому они приглянутся, за бесплатно забирать. Затея добрая, но... Шкаф стоит на улице, а какие погоды стоят нынче – ведомо всем. Так что несчастные книжки там лежат, отсыревшие и разбухшие, скоро плесенью покроются. Двоих удалось приютить.

Настроение сейчас - разнообразновское