Моя война клубками жидкого огня вгрызается в хребет сентенции "я замечен на перекрёстке". Моя война жрёт чертовски много кислорода. Мой главный недостаток - зашкаливающая мыслимые пределы гордость - теперь нетленна. Я не буду никого возвращать. Если не можешь идти рядом - это не повод мне остановиться. Неподчинённость рвётся вперёд, забрасывая побочные ответвления потенциальностей промасленными увесистыми связками ручных гранат. Во рту - пирсинг откусанных колец. Душный воздух клокочет в лёгких, содрогаясь с каждым ударом. Война питается моей капитуляцией, безвыходными положениями и остатками обещаний. Главная цель - заставить вспоминать обо мне только при очень сильном желании. Только тогда, когда действительно есть что сказать. Научись смотреть правде в глаза: быть может, уразумеешь - случилось то, что случилось. Неотменимость определяет твою судьбу пренеприятным образом для вольнолюбивых птах, а именно: абсолютно. Есть мысли. Нет твоих мыслей. Есть чувства. Нет твоих чувств. Есть история. И нет тебя. Мой покой заключается в служении исчезнувшим королям, отошедшим в мир иной без первого крика. Я не верю в великолепие долга, но следую исключительно мёртвым принципам, смысл которых никогда не обретался. Дыхание пустоты выпрямляет жёсткое оперение. Вслушиваясь в сухое посркипывание перьев, я понимаю, что ненависть - дело наживное.