Этот дождь, бесконечный дождь, пришедший уже как будто очень давно, монотонно льётся с хмурого неба, не ослабевая ни на миг. Я потерял счёт времени, я потерял счёт сигаретам и чашкам чёрного крепкого чая, я почти не различаю бессмысленной череды событий. Что-то постоянно меняется, что-то происходит, но дождь всё не прекращается, ему нет препятствий, ему нет остановки – я заворожен его искренностью и чистотой, мне нравится, что он прозрачен, что воздух влажен и я могу слушать шум капель, барабанящих по жестяным подоконникам и водостокам. Дождь всегда сиротлив. В эти минуты мне кажется, что мы обрели взаимопонимание – его шёпот и невнятный шелест проникли в моё сердце, он, конечно, плачет, он грустный и любит одиночество. Мы похожи. Я сижу в уютном кафе, за столиком у окна, на плетёном стуле, передо мной – пепельница, стопка газет, высокая чашка с синим цветочным орнаментом на бело-жёлтом боку и сколотой ручкой. Рядом, на тёмном подносе с уже почти стёршимся рисунком, стоит алюминиевый чайник, из его тонкого аристократичного носика вьётся причудливыми лентами пар. Я листаю газеты, иногда подливая чаю, курю и смотрю на дождь и струйки воды, текущие по оконному стеклу, смотрю на улицу, вымощенную округлыми булыжниками - мокро блестящими кусочками неба - и в этих маленьких зеркалах отражаются торопливо шагающие прохожие, они прячутся за высокими воротниками плащей и мне не видно их лиц. Отвернувшись, я плотнее кутаюсь в накинутый на плечи шарф, откидываюсь на стуле и закрываю глаза…