На природе я чувствую себя скверно. Всевозможные цепкие кусты, заболоченные луга, барражирующие над головой мухи и кто похуже (прогони, прогони ее!) так и стремятся найти мое неприспособленное для сельской местности тело. Паровая машина сбоит, голова болит – мало с чем сравнима радость возвращения к родным подземным залам метро и асфальту «узких переулков». Нынешний отдых еще раз напомнил об этой святой правде. Даже настроение и то балансировало где-то на грани сумрачного и просто мрачного – несмотря на все лодки, книжки и прочая. Конечно, Селигер – это круто, интересующимся потом можно говорить «Я лето провел на Селигере», – и они будут завидовать, но сам-то знаешь, что лучше родного компьютера, дивана и стандартного продуктового набора, своими ручками купленного в соседнем рамсторе, ничего не бывает. Никакие там рестораны-столовые.
Единственно обидно будет, когда лето кончится, сознавать, что снова провалялся, вовсе ни открыл ни одной Америки, ни покорил ни одного Килиманджаро – но это только из-за скоротечности бренного бытия. Эльфы Шимурэдского леса, видит Б-г, не мучаются такими пустяками.
Будем считать вышенаписанное эпическим рассказом. И сделаем к нему только одно маленькое добавление. Из той задницы, где не ловит сотовый и где я провел ажно пять дней, можно было съездить на экскурсию в монастырь Нилова пустынь. Монастырь – это всегда смешно, поэтому я и поехал.

Извечный аттракцион с занавесками на входе полностью оправдал мои ожидания, день явно удавался. Если кто не знает, то по неизвестной некроманту причине все персонажи женского пола при входе в монастырь оделяются занавесками – оборачивают их вокруг бедер и фланируют по монастырю теперь уже не просто так, а в эротичный горошек. Я при виде этого испытываю необъяснимый восторг, который в этот раз был усугублен настоящим живым казаком («…и набить из него чучело») с николаевско-вторыми (не путать с просто николаевско и профессоро-николаевскими) усами и нагайкой в мужественных руках. Во всяком случае, я думаю, что это была нагайка, потому что уж больно близкие это – нагайка и казак – понятия. Знаете, всякие там разгоны студенческих демонстраций... Казак охранял подступы к монастырю, попутно заворачивая желающих в занавески.
Выполнив этот ритуал, у ворот обители экскурсия приостановилась и вдохновенный экскурсовод рассказал историю святого места. В лысой (то есть сначала седой, а потом уже лысой) старине на островок пришел, как это ни странно, монах Нил. С собой он принес пару деревянных крючьев, которыми и облагородил интерьер найденной неподалеку пещерки. То есть, значит, вбил их в стенку, крякнул – и повис, ловко уцепившись подмышками за эту нехитрую мебель. Нил оказался столпником. (Тут моя эрудированная натура вспомнила и Лескова с Памфалоном, и Марка Твена с его очаровательными рубашками от святого столпника, и вздохнула – что ж это за страна такая у нас убогая, даже столпа приличного и то не нашлось, пришлось каким-то самопалом подменять…) Местная крестьянская общественность этого Нила быстро обнаружила (что довольно странно, если учесть уединенность пещерки и факт, что висел он в ней вроде как круглосуточно – видать, не обошлось без саморекламы), стала поить-кормить, а потом и, как это водится, хоронить со слезами на глазах. Ну, дальше, как обычно, группа энтузиастов решила переименовать остров в остров им. Нила, под это дело чудесным образом выкопались благоухающие мощи (тут некромант заинтересованно поднял бровь), и все стало тип-топ до 17 года, когда мощи как-то резко перестали благоухать и оказались обыкновенными костями (некромант разочарованно вздохнул и утратил интерес). Впрочем, сейчас все не так плохо, и на этих самых костях настаивают масло, помогающее, как говорят, от боли – не поверите – в костях. Процедуру, однако, гид разгласить отказалась – то ли кости заливают маслом (холодец?), то ли еще как… Во всяком случае, в раке масла при осмотре обнаружено не было (неужели и тут обман?).
В общем, беглый оббег периметра монастыря, потом местный храм с обязательной колокольней (и я там был) и дальний путь-обратная дорога.
Ощущения остались сложные. С одной стороны, колокольня, казак, ваши кости пахнут ладаном – это, конечно, плюс. Не меньший плюс – и церковная литература, которая в монастыре продавалась – православный диссер, начинающий главу «Актуальность» фразой «Что есть жизнь?» (учитесь, господа!)… А с другой – противно оно все-таки. Двадцать первый век на дворе, худо-бедно освоено Приземелье, пыль перемешана с нанороботами – и масло на костях, «трудники», копающие монашеские огороды, еда, которая не может начаться без хоровой молитвы. Впрочем, наше дело некромантское – просто вспомни, что они тебе не резонаторы, и какая-нибудь епитрахиль сразу окажется набедренной повязкой жреца племени мумбо-юмбо… А с папуасов какой спрос?




[640x480]