А чтой-то мы давно ничего не писали, а? Какие будут оправдания? – Морровинд переустановленный, жара несусветная да муза в отпуске. «Это несерьезно!» Согласен, и тем не менее. Про личную жизнь писать не хочется, про общественную противно, поэтому просто выжидал тему. Как охотник в джунглях Амазонки, сидел в засаде. Высидел. Буду писать про третьего Шрэка (лиру прдлагает заменить на Шарика...). Ведь я же знатный рецензент.
Нет-нет, судари мои, и не думайте, что я нарушил традицию и сходил в кинотеатр. Зачем, когда есть компьютер, локалка, и в любое время можно нажать кнопку «стоп»? Так что вешалку – или с чего там нынче кинотеатры начинаются – я описывать не буду, хотя мог бы. На моей вешалке висит сотовый в футляре, жилетка, еще жилетка, снизу в ящике хранится гуталин и старые газеты, но вниз я уже сто лет не лазил. Я вообще уже сто лет никуда не лазил, проходя по квартире «ускользающий, как дух», ловко огибая углы. Кровать – диван – кухня – компьютер. На пыльных тропинках, протоптанных в ковре, остаются наши следы. Всегда удивлялся: зачем нужны эти далекие планеты?
Ах да, я же все-таки хотел о мультфильме. Для тех, кто уже взвыл, скажу, что Шрэк рулит, и вердикт – смотреть. А теперь детали. Беда всего цикла была одна и определилась, собственно, с самого начала. Сценарист явно никак не мог решить: пишет ли он анимационный Монти Пайтон или конспектирует Карнеги, создавая «семейную комедию». Потому как от второй в Шрэках заунывные моралите про толерантность и веру в себя, а от первого – все остальное. Кстати, наконец-то стилистики Монти Пайтона перестали стыдиться, и она почти задавила Голливуд: фильм начинается с прямой цитаты из «Святого Грааля». Но «почти», увы, считается не всегда, и неизбежный монолог в духе Шиллера таки вылезает зачастую на первый план. (Кстати подумалось, что всю его, монолога, порочность осознал еще Островский в «Лесе», когда Несчастливцев пафосно произносит «Люди – порождение крокодилов», а потом дает ссылку: «Шиллер». Прелестный, что ни говори, получается стеб.) Да, так вот, далеко не диалектическое единство в третьем Шрэке воспринимается как-то более органично – хотя неизбежное торжество наших в финале и разочаровывает. Весь фильм (в отличие от предыдущих серий) растет и крепнет симпатия к антигероям (или это я некромант?), так что в сцене штурма замка эскадроном ведьм на боевых метлах (этакий «Апокалипсис сегодня») все мои симпатии были именно на стороне захватчиков. В конце концов, – и за это Шрэку респект – им всем, неудачливым колдуньям, темным рыцарям, злым деревьям, можно посочувствовать. Годы унижений и обид, жалкого теневого существования – и звучащее вдруг пушечным выстрелом в небеса: «Шанс!» И поэтому вдвойне обидно, что он опять упущен. Вот такая экзистенция. (Когда же под конец все антигерои уходят нюхать цветочки и перековывать мечи, то волей-неволей вспоминается Вага Колесо, который так любил кошек…)
Впрочем, не штурмом единым жив мультфильм. Лично меня очаровала Белоснежка, превращающаяся в фурию и посылающая в бой лесных зверюшек (полюбите нас беленькими, а черненькими всякий полюбит!); Мерлин, разминающий перед заклинанием пальцы, с которых небрежно слетает молния, сцена «Артур покидает школу», гениально психологически выверенная… Нет, положительно, Шрэк-4 (если будет) заслужит покупки и полки в шкафу. Хотя я бы (на месте все того же сценариста) вообще ликвидировал сюжет, выкорчевав семейную комедию с корнем. «Несколько дней из жизни Шрэка» – что может быть лучше? Тогда бы не потребовался и финал а-ля Наташа Ростова с зеленой пеленкой. Жизнь без начала и конца – это высшее проявление искусства.