А вот сейчас – непривычно! – Цехерит напишет про кино.
Меня обидели. Пообещали фэнтези вроде еще неиспорченной тенденцией «Нарнии», а выдали заунывный сюжет о проблемах взросления подростков – педагоги радуются и рукоплещут. «Мост в Терабитию», кажется, собрал все штампы, которые можно почерпнуть из двухсотлетней выдержки романтизма – тут вам и двоемирие с назидательной ухмылочкой: «Победил тролля? – А теперь надавай по ушам однокласснику!», и главный герой-музыкант (художник), непонятый злыми взрослыми и отвратительными сверстниками. А что он напоминает аутиста – так то не беда, зато духовно развит и на предложение представить волшебную страну отвечает гениальным: «А это как? Я не знаю…» Тон при этом – ну точно АВК, рассказывавший анекдот про сына-дебила.
Тут даже и прекрасноглазое юное создание-муза, все из себя в фенечках и кроссовках (эмо?), вдохновляющее нашего аутитста на подвиги. Аутист, конечно, тормозит и поддается с трудом.
Но к финалу до него все-таки доходит, двоемирие рулит, и аутист открывает волшебную страну Терабайтию младшей сестре: «Трям, здравствуйте!»

А теперь претензии по пунктам в духе «дядя сценарист, дай порулить!» В-нулевых – кто читал «Порог» Ле Гуин, тот печально вздохнет. А во-первых… Все эти «бесконечные книги» и прочие пулманы грешат одним и главным, за что костер им без отпущения грехов. Герой уходит в другой мир, становится там всемогущим спасителем (а слабо сделать его Антихристом?) и… возвращается обратно! Что ты забыл тут, убогий мой? Папу-маму? Любимую школу? Вот сэр Макс правильно отвечает: «Свои видеокассеты». Взял – и ушел обратно. Но так это сэр Макс. А наш героический аутист лишь мычит в ответ и рвется слиться с реальностью в жарких объятьях – не нужен ему берег турецкий, Африка ему пофиг…
Почтеннейшие авторы, которым высокая цель воспитания заменила и фабулу, и сюжет! А вы на месте подростка тоже сняли бы корону и пошли мыть посуду на кухню в американскую провинцию? Или вам не дает спать образ пионера Васи, который еще должен сдать Мариванне контрольную? Молчат почтеннейшие авторы.
Представляете Фродо, который не уплыл с эльфами, а остался жить в Хоббитании, обзавелся детьми и внуками, по вечерам в таверне пьяно хвалился, как зарубил назгула? – А они вот представляют, ништяк.
Или помните «Эрика, сына человека»? Меня всегда смущало, почему в книге такой странный конец – хороший мальчик Эрик из благополучной скандинавской семьи, которому родители дарят новые кроссовки, победив всех великанов Етунхейма и став запанибрата с Тором, не просится обратно в Мидгард. С чего бы это?!
Во-вторых. После «Мио, мой Мио» уж точно неприлично мотивировать уход героя в другой мир недостатками этого. «Злые враги» должны остаться в районе студента Ансельма. На самом-то деле, Гофман всех опередил на много-много сюжетов вперед – Сартр отдыхает – перечитайте «Повелителя блох» и вам все станет ясно: один черт, что тот мир, что этот – блохи, блохи, и нет смысла. Но наивному подростку мы можем простить детскую очарованность драконом и волшебной палочкой. Ему можем. Автору, который для подростка пишет, можем. Но вот извинить им же очарованность школой и школьной любовью – дурой с косичками – за это уже надо вешать. Хотя да, мы же хотели жечь…
И наконец, в-третьих. Ну нельзя же, нельзя же так тупо, так бездарно описывать сам момент перехода: было дерево – стал замок, была белка – стала стрелка. Конечно, юные поклонницы Коэльо все съедят, а вот прочий, не столь восторженный люд попросит поделиться гербарием. Когда пишешь книгу с чудесами неплохо хоть самую малость их прорабатывать, а то термин «фантастический реализм» приобретает уж слишком ернический оттенок.
Дети мои, не смотрите «Мост в Терабитию». Трава смешнее.