Не спать по ночам становится традицией. Сначала жаль было нажимать «выход» в Невервинтере, в следующие недели глаза уже упорно не закрывались – хоть ты час лежи и убеждай себя, что надо-надо-надо. А теперь не спать просто удобно. Жалко терять драгоценное время, которого не хватает, – и не спишь. Конечно, днем, вернувшись домой из очередного крестового похода за Зарплатой, все равно ляжешь – ну так ведь это будет днем, сейчас в это с трудом верится, а оставшиеся до «побудки» в семь утра часы – вот они, в правом нижнем углу монитора. Синица, так сказать, в руках. А ружье на журавля в кладовке.
Самое интересное, что эти ночные бдения дают какую-то странную уверенность в себе, грешное спокойствие, к которому только и стремишься. С одной стороны, еще год назад, когда я начал откладывать все на самый последний момент (раньше откладывал только на последний), можно было угадать, что кончится все бдениями при лампе-змейке, ну да футуролог из меня всегда был аховый. А с другой стороны – так даже и когда ничего не нужно срочно к утру, все равно лучше досидеть до рассвета и, щурясь от первых солнечных лучей, придумать себе какое-нибудь дневное занятие. Я стал на редкость инициативен. Конечно, инициативы эти ни к чему не приводят, но ведь многого стоит уже одно только желание куда-нибудь сходить, кому-нибудь брякнуть, взять да и сказать Антуанетте «а пойдем на концерт Шаова, мне пара нужна, чтобы урби эт орби показать расчудесную личную жизнь Летума».
Кстати, вчера я все-таки дошел до одного места (Одного Места) и в очередной раз убедился, что дез’Эссент всегда прав. Потому как расставь дома стулья полукругом, включи «Эхо Москвы» и открой справочник Розенталя – это будет гораздо лучше, чем если ты на самом деле попадешь на презентацию нового орфографического свода. Чем лучше? – А шизофреников, кроме тебя, не будет. А в Одном Месте были. Плевались (слюной, не ядом) сквозь покосившиеся от старости зубы, крестились на портреты Даля и рассуждали о сакральности азбуки и жидомасонах, отменяющих букву «ё». А бедная тетя-докладчица, которая пришла про книжку рассказать, жалась в уголке и только каждый раз при криках «Ё-моё!» и «Ёпрст!» устало-равнодушно вздыхала. Хорошая была тетя. Летум сидел, скрипел зубами, но в драку не лез. Потому что зачем? Это наша наивная Ани думает, что может кому-то что-то доказать и оттачивает на мне свои аргументы. А Летума Эл научила – сказать «Да, конечно» и уйти. Получается куда как лучше. забавнее, видишь на лице борца за правое дело детскую обиду: «Ну ведь ты же не согласен! Я же тебя не доубедил, не довел до белого каления!» Ну, батенька, это уже твои личные проблемы. К психиатррру, то есть к психоаналитику. К слову сказать, вчера на моей, то есть добра и истины стороне все-таки нашелся один хороший человек, который мозги окружающим попытался вправить – но куда там. Впрочем, кажется, хороший человек потом своего порыва даже устыдился («Не спорь с Владимиром Стасовым!») и ушел вместе с Летумом в морозный сумрак Красной Пресни.
Очень мне этот хороший человек, кстати, понравился. Знаете, бывает такой типаж – стервы. С безупречным маникюром длинных узких холеных пальцев, со светлыми, отливающими металлом волосами и ледяным язвительным голосом. Когда такая стерва направлена против тебя, то сразу хочется сдаться на милость победителя (то есть подставить нежную шею под мизерикорд), зато когда она с тобой – это даже круче, чем «с нами Б-г». Потому что Б-г – он только Б-г, а это – Стерва. В блеске и яде. Обидно, впрочем, что такое везение, когда Стерва на твоей стороне, случается очень редко. Вообще, когда кто-то на твоей стороне – это редко. Даже сегодня в финале Невервинтера меня предали трое друзей. Поэтому строку из «На Север» Мельницы я всегда пою не без внутреннего сомнения и замирания: «Встречайте нас, верные, мы вернулись домой!» А верных-то и нет…
Ну вот, на сегодня выговорился.