Да, я все-таки купил себе ПСС Лермонтова в десяти томах (вопрос «Куда ставить-то?!» еще в магазине был отметен с негодованием) и теперь им любуюсь, как Кощей златом. Любуюсь-любуюсь – и вдруг прихожу в недоумение. Достойные коллеги, вероятно, наслышаны, что любой классик был далеко не таким белым и пушистым, как его проходят в школе. Если хорошенько покопаться, то выяснится, что даже Афанасий Фет говорил слово «пердеть» («Как тебе достало духу…»), от чего, согласитесь сами, не так уж далеко и до той самой легендарной «жопы» из «Разговора с критиком». Впрочем, я вовсе не собираюсь сейчас развивать эту тему – я о другом, о ПСС Лермонтова (Воскресение, 2000). Да-да, то самое «Воскресение», которому вечная моя благодарность за собрание сочинений Гумилева.
Итак, Лермонтов, «Ода нужнику» (т.2, с.211):
Когда ж Ласовского приходит грозный класс,
От поисков его ты вновь скрываешь нас,
Ш… скромная красавца молодого
Является тебе отважно без покрова!

Прочитав эти строки в первый раз я удивленно воскликнул: «Как же так?» Ясно, что речь здесь – на месте стыдливого отточия – идет о заднице. Не менее ясно, что ее эвфемизм должен быть трехсложным, что диктуется ритмикой шестистопного ямба. Но кто знает такое слово? Меня заело. Всевозможные афедроны явно не спасали. «Будь они неладны, эти академики, которые читают Лермонтова медленно!» Ведь может же то же «Воскресение» в ПСС Гумилева без всяких лакун и покраснений ланит печатать «Вдали от бранного огня…» (т.3, с.179):
На все мои вопросы: «Хуя!» –
Вы отвечаете, дразня,
Но я Вас, право, поцелую,
Коль пустят в Персию меня.

То есть предполагается, что читатели Гумилева более мужественны, чем читатели Лермонтова и от «хуя» в обморок уже не упадут? Конечно, логично, но…
Для прояснения возникшей лермонтоведческой загадки я полез в Интернет. Во все найденных списках (при иных явных искажениях текста) был обнаружен вариант «И жопа скромная красавца молодого…», которому трудно отказать в логичности.
Таким образом, получается два возможных вывода: либо академики во всей стыдливости своей печатали-таки «И ж…», а ошибка в книге возникла уже при наборе (лишнее подтверждение мысли о том, что скромность – порок), либо же мы имеем дело с каким-то новым (дефинитивным?) списком «Оды» и моей вопиющей безграмотностью в области ненормативной лексики русского языка. Рассудите нас, достойные коллеги.

ЗЫ. И под конец, как говорится, на радость текстологу, не могу не процитировать то же ПСС Лермонтова, но уже поэму «Гошпиталь» (т.3, с.332):
– Как быть? Вернуться? Страх и стыд.
А …-то! … так и …!

Если на месте первых двух отточий вполне очевидно слово «хуй», то вот пропущенный глагол опять-таки повергает меня в недоумение.