А сюжеты-то копятся… Наполняют кованые ветхозаветные расписные с музыкой сундуки. Наполняют, забивают, пока не сорвет крышку – и здравствуй, эпический рассказ, мое повествованье, третья история про пиджак.
Мальчику кажется, что в костюме он крут. В глаз – монокль, на пояс – брелоки, кожаный бумажник во внутренний карман и надушенный батистовый платок в наружный. В общем, лорд Дизраэли к вашим услугам.
Естественно, я сразу становлюсь неприятно-сухим, ледяным (сухой лед!), равнодушным и ядовито-вежливым. Убийственная ипостась. Ипостать! Честное слово, в кофте с капюшоном хотя и демоничнее, но симпатичней.
Да, так вот, я, значит, в пиджаке. После невкусной демьяновой ухи институтика брожу по книжному, лечусь, так сказать, ищу на полках поющую книгу, чтобы спеть хором, расслабиться… И вот тут – на самом лирическом месте – мне плюют в душу. Ну, конечно, промахиваются, а все равно обидно. Бабушка-божий одуванчик, такая классическая, что и в анекдотах не встретишь, шкандыбает ко мне…
Авторское отступление: я с глубоким уважением и искренней симпатией отношусь к людям преклонных годов (кто сказал «неграм»?!), но что делать, если она именно шкандыбала? Правда жизни vs политкорректность.
…ко мне через весь зал: «Милок, ты ведь продавец? Где у тебя тут Библия?» Оно конечно, в далеко запостбальзаковском возрасте давно пора интересоваться первоисточниками, но почему именно у меня?
Ведь вот же подлость! Мой бежевый, мой вельветовый пиджак, внутри которого дымится сухой лед – именно он-то и привлек внимание бабули. Какой нормальный вьюнош серед бела дня ходит в спинжаке по магазинам? – Очевидно, только продавец. Плебеи! Бесчувственные!
Теперь я из принципа хожу в кофте а-ля блуза, откидывая со лба артистическую прядь. Ловлю только странные взгляды, зато не обращаются с вопросом «а сколько стоит».
ЗЫ. А книжку, которую я видел в том магазине за двести рэ, потом на улице купил за сорок.