А я бы спел так ласково:
Ля-ля, – по типу Баскова.
(Т.Шаов)

В последние дни мне все больше хочется странного. Не устраивать победы и одоленья, не греметь именем по городам и весям – много еще всякого «не», которым обычно наполнены мечты. Пальцы в перстнях, плащ за спиной, на голове шлем, блестящ и адамантов, – ну да вы знаете. Это все вечер, когда тьма уже поднимается со дна глаз, и то самое бессилье ощущается особенно остро. А сейчас хочется совсем другого. Очень хочется. Ну что вам, трудно? Я ведь даже не прошу «дайте две». Всесильному Летуму хочется кому-нибудь склонить голову на плечо. Чтобы его погладили, пожалели, сняли с сутулых плеч плащ и отвели в комнату – как маленького – спать.
Бывает иногда, что, проснувшись, вспоминаешь, как было уютно только что, как можно было не держать у лица твердую и суровую маску. Тебя только что понимали, не требовали умных разговоров, а просто были рядом, и можно было молчать, по-детски попросив: «Побудь со мной». Если такое приснится, то весь день будет спокойным, будто ты до сих пор сидишь, свернувшись калачиком и закрыв глаза, и так тепло, так хорошо.

Завтра я не уеду в город Т. А именно там я могу чувствовать себя вот так – спокойно, уютно, тихо. Дело ли в городе, в памяти – но могу. И не уеду.
Уезжают все. Не в город Т., а кто куда. На полгода, на две недели, на всех парах, на юг… А мы остаемся одни. «Мы не одни одни на свете». Это радует? – Нет. Я почти совсем утратил чувство зависти.