Друзья мои! Те самые гипотетические друзья, которые свесились из иллюминаторов своих летающих тарелок, чтобы помахать мне ушами! И вы, тени, шелестящие вокруг Летума и печально вздыхающие в ванной по ночам! И вы, далекие будущие поклонники, замершие через сотню лет у мониторов хроновизоров! Я обращаюсь к вам, ко всем вам, мои верные, потому что больше мне не к кому обратиться.
Мне страшно: я уже почти ничего не хочу. Меня не привлекает работа, наскучил отдых, книжки, игрушки не жгут и не «волнуют кровь», говорить не с кем да и, пожалуй, не о чем. Рассказывать анекдоты – надоело, плакаться на «жизнь и судьбу», чтобы изо рта вместе со словами выстреливала щупальцами эта проклятая скука – все равно не поймут, потому что, да, я блажу и маюсь дурью. Что еще осталось – так это сидеть и перелистывать «Портрет без сходства»:
Игра судьбы, игра добра и зла,
Игра ума, игра воображенья...
Я не вижу выхода. Неужели все эти годы исподволь готовили меня вот к этому – сиденью перед ночным монитором и истеричному щелканью по клавишам? Потому что ничего другого не остается, не осталось. Иногда кажется, что все не так страшно, что это можно вылечить – слышите, не исправить моей железной волей, в которую я всегда верил даже больше, чем в память, а именно вылечить, что это депрессия, и где-нибудь обязательно есть волшебное лекарство, стоит под парами голубой вертолет, желтая подводная лодка уже готовится выехать, тревожа синими огнями ночные магистрали столицы – и придут добрые санитары, и назначат курс химиотерапии – мне рассказывали, торможение-ускорение, или как-то так – ну ведь не может же не быть спасения! Может быть, амфетамины – я же читал, от них становится весело, становится легко, а мне бы только вспомнить, как оно – просто весело, не проклиная этот мир с дикой ухмылкой на лице, а просто радуясь шпротному паштету – ведь он такой веселый и стоит в магазине на полке, только представьте, умора.
Но ведь, черт, это не спасает, легче поверить в волшебную палочку, синюю птицу, голубой цветок, круто-бивис-высокую-цель, потому что «холодный и трезвый ум» никуда не делся. Выхода нет, выхода нет. Я увидел истину, Икар подлетел к солнцу на стальных крыльях ракеты, ему стало скучно – на что здесь смотреть? – а дальше все, дальше тишина, осталось только с горя рухнуть в море, но вон впереди машет Дедал, я не могу оставить Дедала в одиночестве, будь проклят этот Лабиринт, Тезей, Минотавр, Гипподамия – я помню их всех! – пока я не надел крылья, я и не знал, как все просто, как прозрачно и пусто.
Что мне делать, что делать, а еще зачем делать? Скажите, зачем делать? Вернуться – невозможно, впереди – все то же и то же, на многие лиги вперед. Всетоже выцветает, теряет краски и формы, сглаживается – я не хочу………