Странный все-таки народ эти боги. Ладно, допустим, хорошо, Иегове было грустно, все мы читали «Мифы народов мира». Страдал он без жены-подруги-невесты, ревнивый наш креатор. Так люди-то тут причем? Все равно как вместо семейной жизни (или там просто объявления на сайте знакомств) завести муравейник. Энтомофил?! Ведь что нормально и естественно? – Создай богиню, по образу и духу. Зеленоглазую, с душными черными волосами, с низким чуть хрипловатым голосом… Создай, чтобы на следующий день она ушла от тебя – к Бел-Мардуку или Гору, зачем ей нужен ты, занудный, культурный (не пьет, не курит, из интеллигентной семьи), целый день валяющийся на диване, вместо того чтобы подсиживать братьев-олимпийцев или там рэзать их на части. Может быть, Иегова так и поступил, а потом долго проливал слезы над темными водами (кто ж знал, что после для Потопа пригодится?). Однажды нашему богу это, видно, надоело. Он ведь хотел (всего-то!) любви немножечко да десятка два папирос. Так начиналось Творение. Людишки получались бедными и убогими – зачем им иначе нужен был бы Иегова? Уже через неделю ему было жутко скучно. Тогда он придумал стать одним из них – простым, смешным, глупым, чтобы любили его и он сам… Самому не удавалось, бог не сумел создать камень, который не смог бы поднять. Иегова стал противен сам себе, ехидно процитировал «на лесопилку таких…» и вознесся. Люди перестали его занимать. Еще с полгода он грустил, то жался в тени стен Асгарда, то вспоминал о своей зеленоглазой…
Наконец (он же был очень начитан), вспомнил, что последняя история – всегда – о самоубийстве бога, первый раз за эти полгода улыбнулся (прошептал: «Глупец, разве ты не знаешь, что бог умер?») и просто захотел не быть. Такие простые желания ему всегда удавались – все-таки богом он был талантливым.