Был Дарвин великий ученый,
Но он красоты не имел.

Правда, ведь горел, когда пост предыдущий писал. Да что там горел – пылал!
По капле, по капле, но методично заливаем жар холодных числ в нутре. Иногда еще взвиваются кострами синие ночи, дудит в свою дуду пионер души моей, всегда готовый (чем, как известно, и отличается от котлеты, которую еще нужно)… Но не те это костры, неправильные, и, вероятно, в них кладут неправильные дрова. Потому что цвет огня должен соответствовать, гармонировать с общим фоном. Синим ночам пристало только синее пламя. На худой конец – фиолетовое – (томно) «В крапинку!»
Кстати, когда в детстве меня спрашивали о любимом цвете (какими скорбными глазами смотрел на интересующихся тогда Летум), то я всегда терялся. Не было у меня такого. Я мог рассказать о любимой книжке, погоде – да и то с натяжкой – а вот цвет окончательно ставил меня в тупик. Да-да, уже в глубоком детстве живопись была мне глубоко пох. Но интересующиеся не уставали. Что ж, спрос рождает предложение. Самым коротким карандашом, какой только был в пенале (а пенал в ящике, а ящик в тумбочке, а тумбочка в маленькой комнате…) – так случилось – оказался фиолетовый. И ответ был готов. Впрочем, даже не знаю, может, общий оптимизм натуры уже тогда, дцать лет тому назад, проявил себя таким извращенным образом?
И до сих пор любимым цветом остается он – беззвездное ночное небо, чуть шершавый на ощупь бархат.
Принцип свободной ассоциации. Детство и ночь. Однажды на уроке русского языка его классу был задан сакраментальный вопрос: что бы вы сделали, если бы стали невидимкой? Увлеченный фантастикой Азъ промычал что-то про «про… пробрался бы в ракету и полетел на Луну». Не бейте его за это, ладно? Мне до сих пор стыдно. А честно ответила только одна девушка (несостоявшаяся любовь! Плачу.): «Я бы людей по ночам на улицах пугала». Конечно, все ржали. Свистели и улюлюкали, тыкали пальцем и презирали – как же, мы вот на Луну летим, а она людей! по ночам! на улицах! Хи-ха-хо-хы-хы!
Не помню, как тогда, а сейчас я точно предпочту униженному «Дядь космонавт, дай порулить!» крупный газетный заголовок «Дважды герой России до смерти запуган невидимым учеником шестого класса». А кто не с нами – может лететь на Луну.