Сегодня и без того не слишком круглые черты моего лица особенно заострились, хищно изогнулся нос, угловато выступил подбородок, и в профиле начали легко угадываться черты демона.
Это мучительно – в мыслях звучит:

Без отдыха дни и недели,
Недели и дни без труда.
На синее небо глядели,
Влюблялись… И то не всегда.

И только. Но брезжил над нами
Какой-то божественный свет,
Какое-то легкое пламя,
Которому имени нет.

А ты идешь проверять диктанты и читаешь там о «Понтипелаге» (том самом, который пятый прокуратор Иудеи). Смешной трагический разрыв, правда?
А проснулся я – не поверите – с «беременным мужчиной» Бурлюка на устах:

Мне нравится беременный мужчина
Как он хорош у памятника Пушкина
Одетый серую тужурку
Ковыряя пальцем штукатурку
Не знает мальчик или девочка
Выйдет из злобного семечка?!

Мне нравится беременная башня
В ней так много живых солдат
И вешняя брюхатая пашня
Из коей листики зеленые торчат.

Я не выпендриваюсь (тем, кто выпендривается, рекомендуется цитировать Вяч. Иванова), я просто мучаюсь. На медленном огне, без органа для шестого чувства и даже без жилетки, в которую эти глицериновые слезы можно излить. И только «злобное семечко» внутри зреет и зреет.