Хм, а ведь я и забыл, что два часа тому назад еще было первое апреля, за весь день не вспомнил ни разу. Дипломатические отношения с календарем разорваны в одностороннем порядке. А ведь позавчера даже отмечать хотел – не, не день дураков, он наш утонченный вкус смущает намеком, а вполне себе 32 мартобря. Почтить память «титулярного советника и короля Авксентия Ивановича Поприщина» (© В.Савченко).
Сейчас, сейчас будет комментарий, не волнуйтесь. Значит, во-первых. Был такой волшебный фильм «31 июня» по слабой (кому как, конечно) одноименной повести Пристли, Джона нашего Бойнтона. Так вот, в фильме (вдруг кто помнит?) не очень светлый волшебник Мальгрим (Этуш), прибыв из самых что ни на есть артуровских времен в современный трактир, присел за столик в уголке и в целях соблазнения главгероя произнес завораживающим, чарующим голосом: «Сегодня лунный день. 31 июня». («Каскадом рушатся вероятности…») Кроме главгероя был заворожен – раз и навсегда – и Летум. Сколько раз я пытался повторить эту интонацию, этот тембр – так, чтобы слегка вздрогнули, мелодично простонав, фужеры в буфете, чтобы глаза подернулись поволокой, и повеяло из-за дверцы серванта (той самой, на которой лицо из натурального шпона) свежестью и сыростью колдовского тумана. Не выходило, не вышло.
К заветным словам «31 июня» никогда, кстати, не был причастен горинский Мюнгхаузен – вот не люблю я его, не сложилось, зато когда Азъ узнал, что один из альбомов Хелависы так и назывался – «Лунный день», то радости узнавания, совпадения, а главное – ощущения – не было конца. И до сих пор, между прочим, нет. А лучше объяснить я не умею.
Авксентий же Иванович Поприщин – гоголевский сумасшедший со своими чудными датировками дневника – тем и хорош, что был (как, вы не знали?) испанским королем, оставаясь при этом титулярным советником. Ну, или не очень оставаясь. Знакомый сюжет, правда?

Там, где все сверканье, все движенье,
Пенье все – мы там с тобой живем.
Здесь же только наше отраженье
Полонил гниющий водоем.

Ну так… С 32 мартобря!