Что ни год, уменьшаются силы. О, наши титанические силы! Ах, эта игра лицевых мускулов! Пора, мой друг, не только «увидеть все насквозь», но и огласить, прибить на зеленую стенку жожо, в которой вот совсем ни одной нет белой двери. Итак, мужественный и ясный взгляд на действительность, исполняется впервые. Мы еще поживем с несколько десятков лет, еще повоюем, размахивая кулаками перед зеркалом и угрожающе морща нос («Сдвинь брови!»), после чего в один лучезарный денек тихо сделаем «помре» от предрасположенного к нам инфаркта. Все эти годы, весь этот чудесный интервал «от и до» мальчик-на-паровом-ходу успешно пропыхтит, правда, дым будет все более и более вонючим – нынче-то, как известно, в топку идут пальмы стройные да кедры ливанские, а там настанет черед родных осин и забубенных тополей. Отстранившийся Летум, зажимая нос, продолжит мечтать о Метаморфозе, но от рек благоразумно станет держаться подальше. Компанию этим двум персонажам составит все более скатывающийся в самоповторы коверный Цехерит, которому будет становиться чем дальше, тем скучнее. А заветные титанические силы в духе Некрасова «бесполезно умрут» задохнувшись – слишком их будет много для одного маленького меня, слишком некуда их станет тратить (хотя почему «станет»? О, дайте, дайте мне высокую цель!). Очень приятно убеждать себя, что обратись ко мне какой-нибудь Германн женского пола со словами «Вы можете составить счастье всей моей жизни», – и я сразу не только его составлю (жертва, жертва! костер по размеру), но и наконец-то сойду с проклятого кремнистого пути. Да только вот (помавая ручкой) слишком уж привычно стало подслушивать разговоры звезд, чтобы распрощаться с собой-теперешним (те, которые я!) со спокойной уверенностью, безболезненно и безвозмездно – то есть даром – сойти с одинокой, но гордой дороги. Да и чего я там, на обочине, не видел? Пикника? Раздавленных бабочек? Или, может быть, кустиков? Бравурный походный мотив: Все, что будет со мной, Знаю я наперед!