Если мне дадут тело и скажут что-нибудь сделать с ним, то я растеряюсь. Неуверенно буду ходить, нервно потирать руки, но сотворить что-нибудь продуктивное так и не смогу. Нет (скривившись), я не о дедушке Фрейде, хотя, конечно, без него и не обошлось. Речь идет именно о теле: как оно там устроено, чем отличается печенка от селезенки и где находятся загадочные бронхи. Вероятно, я похож на древнего грека, который точно знал, что есть два самых важных органа: печень и мозг – потому что, если ткнуть в них чем-нибудь острым, объект эксперимента забавно дрыгаться прекращает очень быстро. Так что, если мне дадут тело, то останется, боюсь, много лишних деталек.
А теперь возьмем в руки будильник. Нет, не так. В одну руку будильник, а во вторую молоток. Совместим эти два предмета. Перед нами возникнет типичный гегелевский антитезис: сначала была стадия синкретичного единства, будильник тренькал и подбрякивал, а потом пришел Анализ и всех разогнал. Но беда в том, что уже синтеза на основе будильника мне не достичь никогда: лишние шестеренки останутся в любом случае. Не знаком я с чудесами враждебной техники.
Право, не помню, как меня нашла эта мысль, но это и не так важно. Хуже другое: Летум не только не может собрать паровоз для царя, но и привести сколько-нибудь точные факты в систему ему представляется очень затруднительным. Как только в условиях задачи я вижу фразу «найдите ПРАВИЛЬНЫЙ ответ», то желание его искать пропадает. Вот если мне дадут кучу тех же шестеренок и еще пару легких в придачу, то собрать Франкенштейна (в духе присущей шизофрении, и пусть у него из глаз светит 220 вэ) я смогу – без плана, на глазок, в творческом полете. А вот коль потребуется все тот же грешный будильник «Заря», то лучше сразу «спасибо, нет». Как-то не получается идти нужной дорогой к единственно верному ответу – не знаю, не умею, не хочу. На фиг нам этот правильный ответ искать, когда он уже и так точно где-то есть? Вот калечного чудика Франкенштейна – это мы могем, а строго рациональный будильник…
Выводы, собственно, весьма простые: мы любим литературку именно за то, что шплинт А в ней можно всунуть в любое отверстие, а не только помеченное безысходной литерой Б, – и все равно будет изящно-красиво (Пушкин + Некрасов = Лука Мудищев. И хрен докажете обратное!) А еще мы не любим игрушки-квесты, в которых есть однозначное решение любой задачи.
P.S. Новому френду мои реприманды!