я - одинок? да, но это торжественное, наполненное печальными размышлениями, трагическое одиночество,
которое человек так яростно ненавидит и так сильно любит, что хочет испытать его снова.
Но есть и другой вид одиночества. Для него не нужен Цербер, потому что его можно отыскать в любом месте на Земле.
Я находил всюду, куда ни пошел, во всём, чтобы не делал. Это одиночество людей, угодивших в собственную ловушку.
Одиночество людей, которые так часто произносили неверные слова, что теперь им не хватает смелости что-либо
сказать вообще. Одиночество, рождённое не огромными расстояниями, а страхом. Одиночество людей, которые остаются
наедине с самими с собой в прекрасно меблированных квартирах, в многолюдных городах,
потому 4то им некуда пойти и не с кем поговорить. Одиночество людей, которые идут в бар,
чтобы познакомиться там с кем-нибудь и вдруг обнаруживают, что не знают, как начать разговор
и им не хватит мужество это сделать, даже если бы знали как. В таком одиночестве
нет ни4его величественного: ни поэзии, ни смысла, это печальное жалкое мерзкое одиночество и от него просто
разит жалостью к самому себе. Да иногда одиночество среди звёзд причиняет боль,
но гораздо труднее чувствовать себя одиноким в веселящейся компании. Поверьте мне.

В таком случаем, по4ему я пытаюсь высмеивать себя, когда прекрасно понимаю, что одинок и уязвим.
Почему я не признаюсь в том, что боюсь жизни?

Ночью мне приснилась Карэн, и теперь я никак не могу прогнать воспоминания о ней хотя
,мне казалось, я давно похранил их. И в любом случае это были мои фантазии, может быть, даже она меня любила?
Не, конечно, я ей нравился, но не больше чем дюжина других парней, я не стал для неё особенным.
И она так и не узнала, насколько была мне дорога. И не узнала, как отчаянно мне хотелось быть для неё
единственным, самым главным, ну хоть бы для кого-нибудь. Вот почему я выбрал ее. Но я не должен был испытывать
такую боль, потому что не имел на неё никаких прав. Мне казалось, что я имею. И страдал. В прочем, мне некого
винить кроме самого себя. Она тут совершенно ни причём. Карэн никогда и никому сознательно не причинила вред,
просто она не понимала моей слабости. Даже здесь, в самом начале этого 4 летнего я продолжал видеть её во сне.
Мне снилось, что она изменила своё решение, что она будет меня ждать. Но это были мечты.
А потом мне удалось договориться с самим собой. Теперь я знаю, она меня не ждёт.
я ей не нужен и никогда не был нужен, всего лишь друг. Вот почему я не люблю видеть её во сне. Это плохо.
Когда я вернусь, то не должен интересоваться что произошло с Карэн за время моего отсутствия.
Я обязан начать всё сначала. Мне придется найти кого-нибудь, кому я действительно нужен,
но ни4его не получиться, если я постоянно буду возвращаться в прошлое.

Забавно, что я называю Карэн кошмаром, ведь раньше она была сном, прекрасным сном. Длинные мягкие волосы,
звонкий смех, сияющая улыбка и в этих снах Карэн нуждалась во мне, желала и любила меня.
Кошмары преподносят мне горькую правду.

Они всегда одинаковы. Я вижу наш последний вечер.
Позже, когда мы были у неё дома, я попытался сказать ей, как много она для меня значит,
я помню, что почувствовал себя глупым и бездарным, когда пытался сформулировать свои мысли, помню
как спотыкался о собственные слова, всё пошло не так. Я помню, как она тогда на меня посмотрела.
У неё было странное выражение. А потом она попыталась лишить меня нажеды и иллюзии, мягко, она всегда была
очень мягкой и доброй, а я смотрел в её глаза и слушал голос. Но я не увидел любви, только,
только жалость, наверное. Жалость к костноязычному придурку, мимо которого проходит жизнь,
а он даже не может её ухватить, и не, потому что не хочет, он боится и не знает, как это сделать.
Она любила его по-своему, эта девушка любила всех. Она пыталась ему помочь, подарить хотя
бы не много своей уверенности, не много смелости и отваги, с которой относилась к жизни и до
определенной степени ей это удалось. Однако придурок мечтал о том дне, когда больше не будет одинок.
И не понял, что Карэн просто пыталась ему помочь, он решил, что она - его мечта притворившееся в жизнь.
Естественно, придурок с самого начало подозревал, как обстоят дела в действительности, но лгал самому себе,
а когда больше не смог себя обманывать, то испытал боль. Он не был из той породы людей, у которых раны быстро
зашивают, ему не хватило смелости попытаться всё начать снова с кем-нибудь другим.