Сон.
Город - ну, что-то вроде небольшого польского, Фромбург какой-нибудь - улицы, кирпичные дома, палисадники с мальвами, ратуша и полицейское управление на главной площади, смешные горбатые мостики, скамейки, фонтанчики, где-то рядом ощущается море.
Время - любое, если судить по костюмам и декорациям - от 1900-х до 1960-х.
Вижу то от первого лица - тогда очень подробно и совершенно реально, то от третьего, как зритель.
То цветное, то черно-белое с уходом в сепию.

Сюжет: я работаю в полиции, в отделе, который занимается расследованием серии странных убийств - все жертвы были найдены с воткнутой в шею стальной иглой, на которой нашли отпечатки каменных рук(?). С нами сотрудничает доктор-психиатр из местной клиники с чудесной фамилией Калигари (и ни у кого, включая меня, не появляется мысль, что с такой фамилией... гм, короче), предоставляет нам информацию о своих неадекватных пациентах; к нему идет на индивидуальный сеанс гипноза мой коллега - и скоро его находят мертвым с иглой в шее.
Тогда все начинают подозревать что-то нехорошее и посылают на прием меня - потому что у персонажки полная невосприимчивость к гипнозу.
С этого момента сон какое-то время делается от первого лица.
Прихожу, жалуюсь на что-то там, меня укладывают на узкую кожаную кушетку (брр, холодная), через какое-то время я лежу типа загипнотизированная, в трансе, но на самом деле слежу за доктором из-под ресниц. Он ходит по кабинету, потом достает на стол футляр - в нем игла. Пробую пошевелить пальцами левой руки - все в порядке. Доктор отдает какой-то приказ, и ко мне из угла комнаты начинает двигаться темная фигура. Я понимаю, что вот сейчас надо вскочить и всех арестовать, но не могу двинуться. Панический ужас. Фигура подходит совсем близко, в коридоре какой-то шум, доктор выходит. Фигура - а это, ля, Чезаре, и во сне я это уже откуда-то знаю, - наклоняется надо мной и кладет ладонь мне на лоб. Начинает вести ее вниз - по виску, по щеке, по скуле, по шее, задерживается у ключицы - и ниже, ниже, до того места, где, когда лежишь, образуется впадинка у выступа тазовой кости. Меня в первую секунду захлестывает дикий страх, что он вонзит мне в шею иглу и я умру завтра к утру, но потом я забываю про все - слишком сильное и острое ощущение от этой тяжелой, слегка дрожащей ладони.
Потом он берет иглу и ломает ее - половинки рассыпаются в пыль, а он делает шаг назад; входит доктор.
Чезаре исчезает в углу комнаты, а доктор приводит меня в себя. Я делаю вид, что ничего не помню.
В полиции ничего не рассказываю.
Дальше - снова от третьего лица, сумбурно.
Персонажка ночью пробирается в клинику, находит куклу Чезаре - большую, в человеческий рост, с теми самыми каменными ладонями, чьи отпечатки были на иглах. Роняет ее, разбивает. Тревога, она удирает в город - погоня, резкая смена света и тени под ногами; полицейский участок, где она умудряется заблудиться; мансарда с настоящим, живым, спящим Чезаре, которого она пытается разбудить, потому что тогда исчезнет сила доктора. Он действительно просыпается, но ведет себя и двигается как большая безумная марионетка, как ростовая кукла. В какой-то момент персонажка, помогающая ему идти (куда?), оступается, они падают; она видит, как его кисть руки раскалывается, словно из серого гипса, - и кричит от ужаса, - но под каменной коркой оказывается настоящая человеческая рука.
Потом было что-то еще, какие-то мосты, лодки, чердаки и протянутые между ними хрупкие лестницы резного дерева. Утро, снова кукла-Чезаре, которая сидит в углу кабинета Калигари и вдруг улыбается - светло и счастливо.
Как-то выясняется, что через эту иглу доктор пил жизни людей, а теперь весь запас игл куда-то делся, он умирает, и вместе с ним должен бесповоротно превратиться в куклу Чезаре, и персонажка трясет его, каменеющего и начинающего вихляться в суставах, за плечи и кричит, и отвешивает пощечины, отбивая ладони, и потом, признавая всё и давясь от ужаса, желания и стыда, целует его в каменные губы.


а) пора завязывать с настолько частым просмотром синема;
б) порядочным взрослым и замужним женсчинам такое, пожалуй, сниться не должно.