Avel_Hladik, сильно. Очень.

Ответ на комментарий Суанта # скорее - много и всё разное)

Про пирожки, шелковое белье и алкоголь - всё чистая правда

Всякая большая ложь складывается из множества маленьких правд)

а вот у тебя три раза всегда три раза и даже еще больше...) хи

Алиса_Купер, угу. похоже что у тебя тихий коктебельский вечер уже наступил. Я уже говорил тебе пать раз, что алкоголь ума не прибавляет.. Переходи на новосветское каберне. Цена высокая поэтому много выпить не получится. хи

С тех пор как первый человек попал под тиранию греха, она не только распространилась на весь человеческий род, но и целиком завладела душами людей. Ж. Кальвин «Почему мужчинам так нравятся женские ножки? Причина проста: они признают себе по секрету, что их привлекает то место, где ножки сходятся вместе. Руки присоединяются к туловищу тем же способом, но они не вырастают, подобно ногам, из чего-то круглого и загадочного. Загадка кроется в плотно сомкнутых половинках круга. Попа – это предчувствие, но не знание. Ягодицы отчасти прикрывают и смягчают тайну. Какую тайну?» (Ж.-Л. Энниг). «Женские ягодицы – это сигнальный стимул, запускающий поведение ухаживания мужчины. В древнегреческом языке имеется специальный термин для покачивания ягодицами, которым женщины завлекали мужчин, – перипрокция» (Д. Жуков). «Как небо нам веленья шлет, Сходя к воздушному пределу, Так и душа к душе плывет, Сначала приобщаясь к телу» (Д. Донн). «Верлен в сборнике Oeuvres libres («Вольные стихи») признается, что потрясен и побежден задницей. Поэт то и дело возвращается к этой мысли, он совершенно ослеплен «великолепными, блистательными, / такими неистовыми / «В юных забавах» ягодицами (Filles). Его завораживает как «Застенчивая малышка, сладкая маленькая штучка / В легком ореоле золотистого пушка, / Раскрывается / Навстречу / моему желанию, неистовому и немому» (Femmes). Но больше всего Верлена потрясают мощь зада, которым он «навеки покорен», грандиозное бесстыдство и торжество плоти. Верлен капитулирует не только перед женским, но и перед мужским задом, хоть и клянется всеми богами, что первый в тысячу раз лучше второго (и наоборот). Но главное для читателей в этих стихах – зад, увиденный Верленом в новом ракурсе (хотя, конечно, это не главная из его поэтических находок): поэт погружается в него лицом. В глубине тела Верлен купается в перебродивших запахах, как в стоячей, прогретой солнцем воде. Он пленен этой сумрачной пряной ловушкой. «Я погиб. Ты победила. / Лишь одно имеет теперь значение – твой большой зад, / Который я так часто целовал, лизал, и обнюхивал...» (Femmes). Верлен тонет «в этой особой испарине, / благоуханной и наполненной запахами / спермы и влаги и ароматами зада». Язык шарит в таинственном отверстии, теряется в нем, пьянеет от «терпкого и свежего яблочного запаха», сладкоежке весело, он влюблен» (Ж.-Л. Энниг). [529x700]