И вовсе они не ужасные. А противно только оттого, что если бы мне хватило смелости описать свои мысли и чувства от третьего лица, я оказалась бы такой же, как они.
Да все бы оказались.


«Он испытывал несчастную способность многих, особенно русских людей, -
способность видеть и верить в возможность добра и правды
и слишком ясно видеть зло и ложь жизни,
для того чтобы быть в силах
принимать в ней серьезное участие».