Такое кино обычно называют авторским. Ещё можно прилепить ярлык "кино фестивальное". Два этих фильма через обыденность пытаются показать что-то важное. Или же обыденность в них важна сама по себе, и авторы хотели донести её до зрителя, отшлифовав по кинематографическим правилам, вывернув наизнанку и выставив на всеобщее обозрение? Не могу сказать, что двигало создателями, что было определяющим в мотивации их действий. Итак, два фильма – немецкий и исландский. Оба депрессивны в остаточных впечатлениях, и начну с более лёгкого.

Между рядами (In den Gängen), 2018, Германия



Огромный гипермаркет - целый мир, разбитый на отделы, как на страны – отдел напитков, отдел сладостей, отдел заморозки и так далее. Все живут дружно, одним большим коллективом, почти идеальное общество. Но постепенно зреет ощущение, что не всё ладно в торговом королевстве.

Застенчивого и немногословного Кристиана, новичка в этом дружном коллективе, определяют помощником к виртуозу погрузки Бруно. В соседнем отделе сладостей Кристиан замечает Мэрион, и, как это часто бывает в кино, между ними возникает притяжение с признаками любви – слабой, но вполне ощутимой. История зарождения и развития робкого чувства и лежит в основе сюжета, но превратить фильм в избитую лавстори не даёт окружающий фон, самоценный сам по себе.

Гипермаркет – как ловушка, границ которой нам не показали, только бесконечные ряды полок с товарами до самого потолка. Лабиринт, в который есть вход, но из которого нет выхода. Точнее, выход есть, и Бруно его нашёл, но это выход радикальный, не для всех подходящий. Да и не заметно, чтобы все были озабочены его поисками – привычная рутина держит крепче тяжеленных цепей. Приехал, отработал, попил пивка после смены, поспал – и снова в бой. Вялая жизнь, вялые праздники, вялые законы, которые вроде бы есть, но которые не грех и нарушить.

Можно ли этот фильм считать социальным, вскрывающим, клеймящим и т.д.? Душа творца – потёмки, и кто знает, что хотел сказать режиссёр? Отмечу один момент. Дело происходит на территории бывшей ГДР, и вот Бруно вспоминает, как до падения стены он работал дальнобойщиком, как молоды, как сильны, как свободны они были, как давала трасса ему и его товарищам ощущение жизни. А теперь он сменил трассу на закоулки магазинных рядов, где крутится на своём погрузчике на пятачке отдела напитков. Вот такие метаморфозы.

Зимние братья (Vinterbrødre), Дания, Исландия, 2017



Ад, наверное, так и выглядит. Одно из его подразделений. Время здесь остановилось, и когда Эмиля, главного героя, начальник спрашивает, сколько он работает в шахте, тот напрягает память и выдавливает – лет пять... может семь. А на вопрос, что собираешься делать дальше, отвечает – работать здесь же, лет пять... семь. Это как вечность у Достоевского - она совсем не такая, какой нам представляется, а всего лишь баня с пауками. Так, возможно, и ад – это не обязательно котлы, смола, а простая шахта где-то в лесах Дании.

Итак, дело проходит в каком-то шахтёрском городке, изолированном от мира. Во всяком случае, так это ощущают его жители. Эмиль таскает со склада шахты химикаты и гонит из них по своему рецепту какой-то самогон, который продаёт за умеренную цену. Нравится ему девушка, проживающая в соседнем доме, который точнее назвать вагончиком. Но так тут живут все – ужасающий быт, а что вы хотели в аду? Дворцы вам подавай?

Действия, как такового, почти нет, скудная, суровая жизнь, а открытый финал только подчёркивает, что время здесь свернулось, как свиток пергамента, и его не стало.

Депрессивное, но необычное кино – на то оно и авторское.
=====

https://drugoe-kino.livejournal.com/3315223.html