Я отлично съездил.
Туда на экспрессе до станции Ясная поляна (бывш. Козлова Засека)
Там, к моему удивлению, не оказалось никаких автобусов и маршруток. Так что я напросился в автобус со школьниками - меня подкинули, причём бесплатно. На месте я имел пять часов на прогулку. Я распорядился ими с умом. Обошёл всю усадьбу, кроме совсем уж дальних углов. Отобедал мерзкой шаурмой. В дом заходить не стал. Долго сидел на лавочках, стоял у могилы, слушал деревья. Народу было много только в центральной аллее - причём 99% - этио свадьбы - я уже и со счёту сбился сколько сегодня видел невест. Наверное, спать теперь не смогу.))
Место, конечно, удивительное. Здесь так легко чувствуется, думается, говорится... Время останавливается, всё упорядоченно движется в своём направлении, определённом природой вещей. Я успел подумать очень о многом. О времени, о смерти, о себе, о произведениях Толстого, о его судьбе, о России, о природе. Удивительно, что люди приезжают в Ясную Поляну, даже не зная особо кто такой Толстой и не читая ни одной его книги. Ну, понятно, школьники - сегодня экскурсовод корил старшеклассников за полное отсутствие эрудиции - сказала, что у неё настроение после автобуса испортилось, что ни один человек в классе не знает ничего о Толстом и вообще мало что знает. Но ведь приезжают люди своим ходом, да и даже эти свадьбы... ЧТо-то людей влечёт сюда - я долго размышлял над этим. Существует наверное какая-то толстовская энергетика, сила его личности, которая спустя сто лет людей не отпускает и привлекает в Ясную Поляну даже с бутылкой Невского светлого. Толстой - он ведь нащ современник. Никогда не думал о нём как о человеке 19 века - поэтому когда он писал о Николае Первом, о балах мне это казалось не работой очевидца, который жил в это время, а чем-то созданным десятилетиями и веками спустя. Тургенев - разменивался на моду настоящего момента. На мусор. На ничтожество, недостойное художника. Да и мало кто не разменивался. Мало про кого из писателей можно сказать, что они в чём не устарели. А Толстой не устарел, потому что он писал только о самом главном. Второстепенное в его книгах и идёт как второстепенное, никогда не заменяя главного. Поэтому, когда мы читаем сейчас Хозяина и Работника, то даже не зная всех элементов быта более чем столетней давности нас это не отвлекает -
и через четыреста лет это будет читаться на одном дыхании, пока русский язык окончательно не загнётся от всяких преведов и медведов.
И ещё важное. Толстой дальше всех писателей заглянул за границу жизни и смерти разумом. Было много писателей, которые делали это иррационально - подчиняясь чувству, фантазируя по сути. А Толстой честно доводит вас с фонарём так далеко, как не может завести никто, и говорит: "Дальше идите сами. Дальше никто не знает и не может знать. Дальше живому человеку нельзя."

Вернулся я пешком от усадьбы до станции. Проделал путь, который Толстой наверное проделывал много раз. Всего ходу ровнёхонько час. Но он как-то быстро пролетел, так быстро, что я даже испугался, что не успею на поезд.