[351x233]
Алевтина Фролова, 83-летняя пенсионерка из городка Тавда Свердловской области, призналась своему сыну Александру, что 2 декабря поддержит «Единую Россию». Фролову убедили соцработники: они объяснили ей, рассказал Александр, что в кабинке для голосования будет установлена видеокамера и если она не проголосует за «Единую Россию», то останется без пенсии в декабре. Владимир Путин призывал избирателей к урнам под тем предлогом, что нынешняя стабильность все еще достаточно хрупкая и необходимо укрепить ее активной гражданской позицией. А уже на местах активисты и чиновники доводили до граждан, чем, отказываясь поддержать «Единую Россию», рискуют конкретно они.

Татьяна Никанорова, второкурсница Саратовского государственного социально-экономического университета (СГСЭУ), рассказала Newsweek, что агитаторы «Единой России» приходили прямо на лекции, чтобы рассказать о заслугах партии и о плане Путина, а потом преподаватели ясно давали понять, за кого нужно отдать свой голос. «Мол, мы с вами друг друга поняли», - цитирует их Татьяна. Студентка Саратовской Академии права Наталья Малыгина рассказывает похожие вещи: «Напрямую не агитировали, но постоянно напоминали о роли “Единой России” в жизни вуза и о том, что благополучие академии зависит от исхода голосования».

По словам студентки Никаноровой, иногородних студентов СГСЭУ перед выборами на пару дней отпустили по домам - за открепительными талонами, позволяющими голосовать на любом участке, - с условием, что 2 декабря до полудня они с этим талонами явятся в университет, чтобы проголосовать. Студенты многих вузов по всей стране наблюдали похожую картину. Других иногородних прописывали в общежитиях, чтобы те проголосовали. «Говорят, придите и испортите бюллетень, но главное - придите!» - рассказывала на форуме сайта Newsweek одна из студенток Екатеринбурга. По ее мнению, агитация достигла цели: «Диплом же не самая бесполезная штука в нашей жизни». Почему не прийти проголосовать, если потом могут быть неприятности?

После того как Кремль дал понять, что 2 декабря в стране не парламентские выборы, а референдум о доверии Путину, забота о явке стала чуть ли не основной: без прямого массового участия плебисцит стал бы нерепрезентативным. Центризбирком активно агитировал за участие в выборах, но самой по себе официально разрешенной агитации оказалось недостаточно. И основной груз предвыборного административного прессинга лег на тех, кто так или иначе связан с бюджетной сферой, - в первую очередь на студентов, врачей и учителей.

От студентов Сибирского федерального университета в Красноярске потребовали проголосовать по открепительным до двух часов дня. Красноярские коммунисты опубликовали официальный «План работы штаба [одного из факультетов СибФУ] по выборам депутатов Государственной думы» с 22 ноября по 4 декабря. По плану еще в пятницу декан должен был лично встретиться с «наименее надежными» (в плане явки) студентами для «административного убеждения», а в день выборов старосты студенческих групп - заступить на дежурство, чтобы отмечать в базе проголосовавших. «У нас должен был проснуться дух товарищества, - объясняет студентка СибФУ Полина Устюжанина, - потому что староста [группы студентов] не сможет уйти с участка, пока вся его группа не проголосует». В плане так и написано.

Досталось и пациентам стационаров. «У меня ощущение, что врачи озабочены не столько нашим здоровьем, сколько тем, проголосуем мы или нет», - жалуется Инна из 20-й горбольницы Екатеринбурга. Инна недавно легла в больницу, поэтому врачи попросили ее родственников принести к воскресенью ее паспорт. Про открепительные, впрочем, ничего не говорили, недоумевает Инна. А тех, кто уже начал выздоравливать, отправили на выходные домой, чтобы голосовали по месту жительства.

Решая проблему с явкой, ректоры вузов одновременно повышали показатели «Единой России»: социологи утверждают, что с голосования аполитичных избирателей - тех, кто при прочих равных бы не пришел, - именно партия Путина как наиболее крупная соберет самую большую комиссию. Политтехнолог, работающий с «Единой Россией», утверждает, что в среднем больше 3% на «работе с коллективами» его партия не получит: недовольные тем, что их заставили, многие в таких ситуациях из протеста голосуют против, часто - за ЛДПР. «Были случаи, когда пытались обязать людей идти на выборы, - признается пресс-секретарь президента Башкирии Ростислав Мурзагулов. - И тогда рос процент ЛДПР. А ЛДПР наш президент не любит».

В той же Башкирии месяц назад уфимцы получили телефонные счета с напечатанным на обратной стороне призывом идти на выборы. Текст был формально корректным, но неподготовленный избиратель мог из него заключить, что будет наказан за неучастие. В Москве сразу начался скандал, рассказал источник в администрации президента Башкирии, и приехала с проверкой делегация из Центризбиркома: «Мол, вы что, озверели совсем - народ запугивать?» - рассказывает источник. Тогда - чтобы сгладить ситуацию - Башкирская торговая ассоциация пообещала избирателям в обмен на их голос специальные корешки, дающие право на 10-процентную скидку в участвующих в акции магазинах. «Снизу такие инициативы [со скидками] не рождаются, - подтверждал накануне выборов Мурзагулов. - Дело в том, что мы хотим выигрывать на позитиве. Нам нужна лояльная явка».

На селе без позитива тоже не обошлось. Любовь Спирина, пенсионерка из села Загоскино Пензенской области, рассказала, что лично она отказалась от подарков от «Единой России»: «Собрали всех в местном ДК, устроили концерт, а потом раздавали сувениры - тоненькие фотоальбомы за 10 рублей, фартуки, рукавицы и полотенца».

Парламентские выборы 2007 г. на уровне даже вполне житейском оказались непохожи на те, что были в России раньше: позитив позитивом, но у каждого наверняка мог найтись знакомый - врач, пациент, студент, учитель, - которого пытались заставить пойти на выборы. Политтехнолог Игорь Минтусов, наблюдающий за выборами в Чебоксарах, ссылается на соцопросы: 20% горожан признались, что на них давят и принуждают голосовать.

Ирина, учительница московской средней школы №391, попросив не упоминать ее фамилию, рассказала Newsweek, что ее чуть ли не силой вынуждали прийти к избирательной урне: «Директриса собрала всех на педсовете и сказала, что заставить не может, но настойчиво рекомендует голосовать за “Единую Россию” - партию власти и гарант стабильности в стране». Разумеется, Ирина тоже взяла открепительный: как и во многих других, это воскресенье было объявлено в ее школе рабочим днем.

Активистку питерского «Яблока» Ольгу Курносову в день выборов позвали на родительское собрание в 116-ю гимназию Петербурга, где учится ее сын. Курносова также рассказывает про свою знакомую, арендатора одного из отделов в торговом комплексе «Апраксин двор», которую заставляют брать открепительные талоны и голосовать по месту работы под угрозой расторжения договоров аренды.

Эксперты соглашаются: административный прессинг и сверхнавязчивая агитация эффективнее фальсификаций. Поэтому на них и был сделан основной упор. Член Мосгоризбиркома с совещательным голосом Андрей Бузин оценивает эффект административного ресурса на этих выборах в 20% голосов. Директор аналитического центра «Меркатор» Дмитрий Орешкин говорит о 10–15% электоральной премии. А подтасовано вряд ли может быть больше 5–7% бюллетеней, уверяет эксперт Независимого института выборов Аркадий Любарев. Хотя точных цифр, конечно, не назовет никто. Путин, в отличие от Ельцина, «президент провинции», говорит Орешкин, а доля административных нарушений и прямых махинаций в мелких городах и селах гораздо выше.

В глубинке, объясняли Newsweek кандидаты от оппозиции, чиновники часто просто пугали избирателей - то пенсией, как Алевтину Фролову из Тавды, то недостроенной дорогой, то еще чем-нибудь. «Старикам говорят: проголосуете за КПРФ или “Яблоко” - рейсовый автобус ходить не будет или газ не подведут», - рассказывал Newsweekкандидат от КПРФ Виктор Илюхин. Он подтверждает: в удаленных сельских районах будут и самые вопиющие факты фальсификаций.

Эффективные технологии фальсификаций давно известны. Это, во-первых, сговор с членами избиркомов на участках, говорит Бузин: какой-то избиратель приходит и показывает свой паспорт, но в реальности голосует за другого, не пришедшего на выборы. При этом перед этими выборами работники собесов ходили по квартирам с одним вопросом: пойдут их хозяева на выборы или нет. Об этом Newsweek говорили и москвичи, и екатеринбуржцы.

Другая распространенная технология - составление повторных протоколов: «После сдачи протоколов из участковой в территориальную комиссию наблюдателей отпускают, а потом в участковой комиссии якобы выясняют, что забыли что-то дописать», - объясняет Бузин. Тут и происходит вброс. В принципе у наблюдателей на руках есть копии первых протоколов, но такие дела все же трудно довести до суда, а в селах наблюдателей часто и вовсе нет.

Открепительных талонов на этих выборах напечатали почти 2,5 млн, рассказывает близкий к «Единой России» политтехнолог, - в разы больше, чем на прошлых выборах в Думу. Но открепительные все же больше полезны для оперативного контроля над явкой на местах, а не для фальсификаций. А еще их могут использовать для борьбы друг с другом кандидаты из одной партии. Места в Думе внутри партии между участниками региональных списков распределяются в зависимости от результатов в конкретных регионах. Судьба того или иного мандата внутри партии может зависеть от сотни-другой бюллетеней. И этими результатами можно манипулировать, привозя на территорию нужного кандидата избирателей с открепительными.

По мере приближения голосования на общее разочарование в выборах накладывались личные ощущения людей от хода самой кампании: даже сами победители и их сторонники ее вряд ли назовут чистой. Сегодня все больше тех, для кого выборы - ритуал, утверждает эксперт ВЦИОМ Леонтий Бызов, меньше 10% верят, что выборы будут честными, и чем дальше, тем больше скепсиса. И тем больше тех, кого так или иначе заставили пойти проголосовать. В СССР на выборах, формально не требовавших участия, явка всегда была близка к 99%.