Скоро шажки смешались в мельтешение, в колупание, в борьбу за следующий шажок. Без зноя стало невмоготу. Ночь не стала отдохновением, лишь поддержала его, готовенького, для утра, не дала очухаться. Обида, что не сдох вчера - сейчас бы уже всё было позади; снова перина, но слабее, чем давеча. Путник приложился и загудев под нос, завыв тихонько, приготовился соскользнуть на сей раз взаправду. Без оттяжек. Тем более, что жажда становилась невыносимой. Даже редкие глотки вчера были большим, чем казались. Но теперь из бурдюка только пахло тёплой сыростью.
Вытерев рукавом брови от слизи и слёз, путник с отупением стал разглядывать ступающих к нему наискосок по ровному притоптанному месту между двух пологих барханов нескольких закутанных от солнца фигур. Вероятно, они уже несколько минут направлялись к нему, он же глядел лишь себе под ноги, почти ослепший, не в силах очистить взгляда. Путник завалился в песок. Событие само стремилось к нему, нужды в движении дальше не было. Значение этого события сложно было пока оценить. Это спасение? Отсрочка? Угроза? Угроза! Как нелепа была эта мысль! Соскользнуть в смерть, но без посторонней помощи, в своём темпе. А может всё закончилось? Заимело смысл прищуриться. Лица фигур стали ярче, подходя шедший последним из трех, укутанный по нос в желтый от пота платок, заговорил:

- Ты испугал идущих с нами нубийцев - они приняли тебя за дух, сулящий моровое поветрие. Но духи не оставляют борозды в песке и не отбрасывают тени. Пей сперва, но два-три глотка, иначе срыгнешь всё и попусту изведешь влагу! - они подошли и говоривший сунул путнику бурдюк. Два глотка влились в глотку по сухому, не увлажнив рта, сразу ухнули в нутро, обжигая.
- Я... Я отстал... от каравана, мы шли в Аль-Ксар... Караван бородатого Карима, сусского торговца диковинными животными.
- Раз жив, стало быть отстал вчера в обеденный час... Аллах милостив, он посылает тебе помощь на нелегком пути к Нему. Ты еще не готов предстать перед Всевышним.
- Мудра твоя речь, великодушный спаситель, но по правде сказать, я-то как раз считал, что готов, а теперь сомневаюсь. Ведь будь я готов, то Аллах бы вряд ли ниспослал мне спасенье. Встретить караван в пустыне - свести наши следы в бесконечном пространстве песка и зноя мог только Тот, кто провел эти линии.
- Сведя эти линии в силах Всевышнего провести их дальше, ведь нам не известен его замысел.
- Не известен. - повторил полу-шепотом путник, задумавшись над смыслом этих слов.
- Скоро ты сможешь сделать еще несколько глотков, в караване тебя ждет несколько свежих фиг. Затем мы отправимся дальше. - двое молчаливых спутника обменялись взглядами. - Все верблюды загружены, а путь нас ждет долгий. Знать нельзя наперед какой из наших двенадцати верблюдов достаточно вынослив, чтобы выдержать двойную ношу. Лучше забыть нашу встречу, чем потерять двенадцатую часть товара и остаться без барыша. Нубийцы - сильные люди. Мы едва поспеваем за ними, хоть они и связаны вервью по трое. Я не хочу, чтобы ты отстал по дороге, поэтому ты останешься с Богом искать путь, который окажется короче нашего, потому что идя по нашим следам не имея наших сил ты очень скоро отчаешься, что следы не кончаются ни стоянкой, ни оазисом и сдашься быстрее, чем если пойдёшь искать свой собственный путь. У каждого из нас свой путь, ведущий на небо.
- Я пережду с вами испепеляющий зной, я не умру сегодня, это подарок божьего дня.
- И кто знает какое чудо случится завтра! Быть может сам ангел Джабраил будет ниспослан тебе в помощь, на всё воля Всевышнего.
Двое молчунов помогли путнику подняться. "Фиги, вода. Один божий день. Встречу с караваном я представлял себе иначе. Чего теперь я смогу ждать?"