Старая, старая Прага... Два уличных скомороха, забредши на еврейское кладбище, на котором водят хорвод духи почивших детей - так начинается послевоенный роман Перуца. Лоскутное повествование, смыкающееся из нескольких историй, в каждой - протирай очки-не протирай - невозможно с точностью сказать чертовщина ли, потустороннее, или же вымысел, неотделимый от любой старины. Как и в других своих романах Перуц в этом рассказчик непревзойдённый. Выросший когда-то в Праге в fin de siècle, он своей книгой будто отдаёт должное городу, в котором последние следы еврейской жизни смела и смыла нацистская оккупация. Только магу от слова под силу воскресить давно ушедшие в небытие образы, исчезнувшую жизнь одного из главных городов Священной Римской империи. Несметно богатый еврей Мейсль, кредитующий мучимого видениями, помешавшегося на дорогой живописи императора, жена Мейсля, вступившая в таинственную сновидческую связь с влюбившемся в неё императором. Во всём идёт Перуц по тонкой грани между предчувствием и знанием, суеверием и рационализмом, потому что так часто жизнь заставляет на минуту притихнуть даже самого холодного скептика. Таинственно-страшное оказывается окружает слово - осадком на дне человеческого прошлого и прошлого человечества. Если хорошенько встряхнуть эту ёмкость - на что способен только поистине великий художник, то в закружившемся хороводе вымысла и были, невероятного, невозможного, но при этом прожитого, прочувствованного и возникнет казавшийся навеки скрытым смысл существования, ключ к жизни. Точнее, не смысл, а смыслы, потому что нарисованная картина не однотонна, а многоцветна. Это мир Перуца, прописывавшего фабулы своих романов с математической точностью (по профессии он был страховой математик, то есть в том числе высчитывал суммы страховых выплат.) Так же математически скурпулезно он выписывал и диалоги своих героев. У Перуца ни один персонаж не говорит как другой. У всех индивидуальное наречие согласно социальному слою, воспитанию, профессии.
"Ночь под каманным мостом" наверное одна из самых красивых любовных историй, которые я читал. Наряду, "Лилией долины" Бальзака. Неслучайно я вспомнил именно его. В своих фантастических вещах - "Прощённый Мельмот" - француз весьма близок Перуцу.