Гектор вернулся в войска и начинается свистопляска. Протыкаемы шеи, руки, грудь, особенно почему-то под сосцом. Если просто описывать кто кого куда ударил и исторгнул душу вместе с потрохами, то величайшую поэму всех времён ведь не напишешь. Но к счастью у Гомера, как мы уже отмечали, есть уровень повыше, божественный уровень. И когда война принимает позиционный характер и становится скучной, как нулевая ничья, то гораздые на выдумку боги выручают. Вот и на этот раз Афина с Аполлоном, поддерживающие соответственно ахейцев и троянцев, сходятся, чтобы высидеть хитроумный план, дабы закончить войну по понятиям. Каждый бог ведёт свою игру — в этом с одной стороны интерес для читателя (настоящее переплетение мотивов и воль), а с другой сложность, непрозрачность, запутанность. Мы помним, что Аполлон дуется на ахейцев за то, что те наехали по беспределу на его жреца. Однако тут он вдруг объявляет себя готовым Трою сдать, но не сейчас. Сейчас пока брейк, а назавтра пусть кто-нибудь из ахейцев схлестнется с Гектором один на один, как до этого уже сходились Менелай с Парисом. Честно говоря, не очень понятна его мотивация. Расчёт на то, что Гектор всех вожаков ахейцев перебьёт по одиночке? Как бы там ни было, а боги нашептали брату Гектора идею с поединком. Это любопытный момент: боги появляются и сами на поле боя, но чаще всего действуют не грубой силой, а через сны, видения и прочую хиромантию. Почему? Скорее всего потому, что мало кто мог похвастаться тем, что видел Афродиту или Ареса драпающими по небесам. Гораздо чаще люди слышали внутри себя голоса — во сне или наяву. Всё это такое естественное суеверие, которое у современного человека сузилось до чёрного кота и засмотра в зеркало после возвращения в квартиру, а у людей описываемой эпохи было всеохватывающим. Причём в отличие от христианского Бога-отца, от которого мы ожидаем какой-никакой последовательности, люди тогда могли легко подогнать расклад на земле под расклад на Олимпе. Я упал с колесницы? Наверно сама Афина мне палки в колёса вставляет. А всё потому что мой дед когда-то недостаточно тучную корову в её честь в жертву принёс. Моя стрела угодила во вражеского полководца? Неужто сам бог войны её направил? Ну, а если у соседа сарай сгорел от удара молнии, тут к гадалке не ходи — с нами Зевс!
Короче, вышед к ахейцам, Гектор предложил им скрестить мечи, но как-то сходу желающих не нашлось. Это как команде, пускай и фаворитке, не играя отборочный турнир, сразу начать чемпионат с финала матчем, скажем, с Бразилией. Ну или минуя всякие там юниорские и кэмээсовские стадии пойти с Тайсоном боксировать. Даже, если ты не дохляк, то всё равно боязно. Менелай такой: блин, никто не хочет на Гектора выходить. Ясно, что я тут один на победу работаю, чтобы Елену вернуть, а вы все ссыкунишки — всё в таком духе... Но тут Агамемнон своё веское слово говорит: сядь и не петюкай! Это такой робот-полицейский, который тебя вмиг отправит в царство славного Аида. Найдём покрепче тебя, не боись.
В общем, решили бросать жребий.

«Даруй, о Зевс! да падет на Аякса, или Диомеда, Иль на царя самого многозлатой Микены, Атрида» — думали все. Перетрухали знатно.
«Счастливчиком» оказался Аякс (один из двух — разбираться в них начинаешь только к середине книги), такой здоровяк, что теперь уже настаёт очередь Гектора дрейфить. Гомер забавно замечает, что Гектор и рад бы улизнуть, да «не было боле возможности: сам на сражение вызвал». Вот ради таких оборотов и читаешь «Илиаду».
[358x302]
Во вкусно описываемой битве дело идёт к тому, что Гектора вынесут вперёд ногами, но тут Аполлон приходит ему на помощь, а потом судьи разнимают дерущихся и наскоро объявляют ничью. После чего бойцы обмениваются оружием, произносят подобающие случаю хвалебные речи в отношении друг друга и расходятся.
Теперь описываются два важных военных совета — данайско-ахейский и троянский. Первый постановляет устроить долженствующим образом погребение павших бойцов. (А трупов в гомеровском темпе набирается с десятка три за песню) и устроить у кораблей что-то вроде укреплённого лагеря со рвом и стенами, а на втором всерьёз обсуждается предложение некоего Антенора сдать нафиг Елену со всеми прибамбасами ахейцам и пусть убираются восвояси. Мол, не по понятиям поступили мы — вот от нас боги-то и отвернулись. Ка-ак тут взъелся Парис! Так его это предложение за живое взяло. Прям как герой Рязанова, когда кто-то предлагал именно его гаража лишить. Как Елену? Опять Елену? Почему Елену? Ты, Антенор, с дуба что ли рухнул и тьма твои очи покрыла? Барахло я вернуть готов, а бабу ни за что! Так, собственно, ахейцам и передали. А мнение тех хорошо сформулировал Диомед. Да что там эта мелочёвка, да и бабой этой уже вы, господа хорошие, не отделаетесь. Ясно же как зевсов день, что скора вам каюк. А там мы уже сядем и посмотрим что и где мы в Трое возьмём. Кого женского, а кого и мужескаго полу!
А пока одни хоронят проколотых у соска пикой героев и возводят укреплённый лагерь у кораблей, боги являются в конце песни как старом-добром сериале 80-ых являлись волшебные силы, чтобы подвести итог серии. Зевс повелевает Посейдону разрушить укрепления ахейцев... потом, когда война закончится. Да это просто Гомеру надо было объяснить отсутствие всяких стен на берегу у Трои своим современникам. Была, да сплыла... Посейдоново дело. Эх, миновало время, когда люди с фантазией могли лепить мир без оглядки на всякие законы и принципы правдоподобия...
[334x205]