Только я узнал, что фильм, который мне предстоит смотреть снят в ГДР, как в голову мне стали закрадываться мыслишки, что, вероятно, своё место в «Метцлеровском лексиконе» картина Франка Байера получила по квоте на кино соцлагеря или чтобы хоть как-то уравновесить количество фильмов западно-германских режиссёров (один только Фассбиндер — хоть и по праву — представлен в списке пятью картинами). Название обещало нечто производственное или сатирическое может быть под влиянием советской комедии «Неисправимый лжец». И только посмотрев «Якова-лжеца», я узнал из статьи лексикона, что это единственный гэдээровский фильм, номинированный на премию «Оскар». Впрочем, к этому моменту меня этот факт уже не удивил. Фильм чертовски сильный.
«Когда придут русские?» — этот вопрос сопровождает весь фильм и в вопросе этом нет ничего от появившегося спустя четыре года после времени действия фильма восклицания Форесстола «the Russians are coming», с которым он, бывший министр обороны США, выбросился из окна. В «Якове-лжеце» ожидание русских не страшилка, не лживая пропагандистская формула, долженствующая скрепить дружбу стран Варшавского блока, а подлинный стон из растерзанной груди обитателей еврейского гетто в польском местечке незадолго до конца войны, когда гетто повсеместно ликвидировались, а их обитателей ждала депортация в один из лагерей уничтожения.
В своей книге о языке Третьего Рейха и дневниках Виктор Клемперер описывает своё положение вырванного из жизни, отверженного человека, еврея в охваченном антисемитской истерией немецком городе. Так вот положение Клемперера было более завидно. Ему удавалось узнавать новости из газет. Обитатели же гетто вообще были отрезаны от внешнего мира. Случайно, зайдя в комендатуру гетто за «справедливым наказанием» за то, что оказался на улице после восьми часов вечера и был застукан часовым, Яков Хайм подслушивает передающуюся в одном из кабинетов по радиоприемнику новостную программу, из которой, сквозь пропагандистскую мишуру, становится ясно, что Красная армия уже в Безанике. Зритель не придаёт особого значения этой новости, потому что ведь совершенно не может представить что это за (фиктивная, на самом деле) Безаника и насколько новость эта важна. Зритель больше переживает за самого Якова, который за своё любопытство чуть не поплатился жизнью, когда дверь кабинета с игравшим внутри радиоприёмником внезапно открылась и в ней появился злой фашист. Тот (вот такая игра слов — по-немецки так звучит смерть) отправляет перепуганного Якова к фашисту доброму, который вместо полагавшегося наказания свинцом, отпускает бедолагу на все четыре стороны. Добр фашист, впрочем, постольку поскольку. Ведь и время-то всего лишь половина восьмого. Наказание без вины! Сильнейший символ!
И в этот момент в фильме начинает раскручиваться совершенно фатальная череда событий, которая приводит Якова ко лжи. Весь фильм — удивительно трогательный и светлый гимн лжи во спасение. Сперва Яков делится радостной новостью с напарником на обязательных работах, когда тот собирается пойти на отчаянный шаг — своровать пару картофелин из стоящего чуть на отшибе вагона. Такой выкрутас означал бы неминуемую гибель, поэтому Яков заговаривает парню зубы, дабы отвлечь от самоубийственного шага. «Я слышал, что русские уже в Безанике!». Однако, в историю с добрым фашистом и подслушанной передачей парень не верит. И тогда Яков говорит роковые слова — радио есть у него дома! Вопреки всем запретам! Наперекор всем рискам! Новость распространяется по гетто как степной пожар. К Якову приходят со всех его концов, чтобы поинтересоваться последними новостями с фронта, последней речью сэра Уинстона или даже карьерой Яна Кипуры. Потрясает то, что люди на краю гибели, когда улица за улицей отправляется в смерть, жаждут не только греть свои сердца каждой, пускай самой незначительной весточкой с приближающегося фронта, лелея надежду на спасение, но и хотят быть в курсе происходящего в мире. Мире, из которого их силой озверения вырвали. Пока человек интересуется тем, что в мире делается, он ещё жив.
Якову не остаётся ничего другого, кроме как выдумывать новости, крайне неохотно снабжать одну единственную слышанную им новость про Безанику массой невероятных деталей. Спросившие вчера, сегодня уже снова у него. Ведь на парочку километров линия фронта вполне могла и предвинуться!
Тогда, устав от лжи, Яков пускается на ухищрения. Идёт в солдатский служебный туалет на улице, чтобы подобрать там газету. Одна из комичных и жизненных сцен в фильме наряду с той, где появляется механик, разоруживший враньё Якова про поломку мифического приёмника, которым тот хотел освободиться от тягостной миссии распространителя новостей. В обеих сценах, однако, смех сквозь слёзы. Чтобы Яков смог незаметно выбраться из солдатского сортира с обрывками газеты, не содержащей ничего кроме второстепенных заметок, его напарник был вынужден нарваться на удар надзирателя, изувечивший ему всё лицо. Смешное и грустное в этом фильме неразделимы.
Самая, пожалуй, пронзительная сцена с маленькой девочкой, для которой Яков решается устроить радиопредставление, потому что она не унимаясь просила его показать чудо-радио. (Она в восторге даже от керосиновой лампы!) И тогда Яков устраивает представление — сам аппарат девочка, дескать, видеть не должна, но он включит его в другой комнате — заговорит в кувшин, делая вид, что это говорит радио. И под конец расскажет он по этому чудо-радио замечательную сказку про принцессу, которая просила, чтобы ей достали с неба облако. И нашёлся кто-то, кто принёс ей ваты, сказав, что это и есть облако. И принцесса поверила. Глубина прозрачной метафоры тут достигает невероятной силы!
Запутавшись во лжи, терзаемый воспоминаниями о прошлой, человеческой жизни, Яков признаётся своему другу, что никакого радио у него нет. Что всё рассказанное им выдумки. Что возможно Красная армия давно отброшена до Киева. Друг ему не верит, но обижается настолько, что кончает с собой. Круг самоубийств, разорванный было чудесной ложью Якова, замыкается. Он больше никого не спасёт, а последние жители гетто, включая Якова и девочку, в последних кадрах фильма депортируются в Аушвиц. Из окна вагона виднеется кусок неба с облаками.
Меня очаровала неторопливая и вместе с тем содержательная повествовательная манера, лишённая пафоса нравоучений человечность фильма Байера. Это не артхаус, не официоз, не попса. Во многом, фильм такой, каким ему следовало бы быть — оставляющий после себя щемящее чувство грусти, иногда отчаяния, но и чего-то светлого. Чего-то, что было бы сложнее всего на свете определить в словах.
«Яков-лжец» не ищет причин внезапного разделения людей на людей и скотов, не стремится в полной мере отразить ужас Холокоста. Это наспех сооружённые, неумело набросанные бинты на кровоточащую рану в сердце человечества. Эта подвернувшаяся ложь и есть такой бинт, повязка — мёртвому припарка и вместе с тем другой у людей гетто тогда в распоряжении не имелось. Сколько обречённых на гибель существований он скрасил своими благотворными выдумками! Сколько надежд на скорое избавление породил! Скольким вернул хоть на миг счастье вновь почувствовать себя живым человеком, а не отмеченным клеймом звезды рабом! Яков — пророк. И пускай , как это нередко бывает с пророками, его пророчества не сбылись. Он даровал людям веру. А вера утешает.
[544x390]


Великое кино - серия заметок о 120-ти классических фильмах:

Abschied von gestern (Прощание со вчерашним днём. Реж. Александр Клуге, ФРГ 1966)
À bout de soufle (На последнем дыхании. Реж. Ж-Л.Годар, Франция 1960)
8½ (Восемь с половиной. Реж. Ф. Феллини, Италия 1963)
Ai no corrida "L'empire des sens" (Империя чувств. Реж.Н. Осима, Япония-Франция 1976)
Un chien andalou (Андалузский пёс. Реж. Л. Бунюэль, Франция 1929)
El angel exterminador (Ангел-истребитель. Реж. Л. Бунюэль, Мексика 1962)
Angst essen Seele auf (Страх съедает душу. Реж. Р. В. Фассбиндер, Германия 1974)
Apocalypse now (Апокалипсис сегодня. Реж. Ф. Ф. Коппола, США 1979)
L'ascenseur pour l'echafaud (Лифт на эшафот. Реж. Л. Маль, Франция 1958)
The apartement (Квартира. Реж. Б. Уайлдер, США 1960)
The big sleep (Глубокий сон. Реж. Г. Хоукс, США 1946)
The birds (Птицы. Реж. А. Хичкок, США 1963)
Berlin. Die Sinfonie der Großstadt (Берлин - Симфония большого города. Реж. В. Руттман, Германия 1927)
The birth of a nation (Рождение нации. Реж. Д. У. Гриффит, США 1915)
Blade runner (Бегущий по лезвию. Реж. Р. Скотт, США 1982)
Der blaue Engel (Голубой ангел. Реж. Д. фон Штернберг, Германия 1930)
Blue velvet (Синий бархат. Реж. Д. Линч, США 1986)
Die Blechtrommel (Жестяной барабан. Реж. Ф. Шлёндорф, Германия, Франция, Польша, Югославия 1976)
Броненосец "Потёмкин" Реж. С. Эйзенштейн, СССР 1925
Bonnie and Clyde (Бонни и Клайд. Реж. Артур Пенн, США 1967)
Breaking the waves (Рассекая волны. Реж. Л. фон Триер, Дания 1996)
Blow up (Фотоувеличение. Реж. М. Антониони, Италия, Великобритания, США 1966)
Das Cabinet des Dr. Caligari (Кабинет доктора Калигари. Реж. Р. Вине, Германия 1920)
Casablanca (Касабланка. Реж. М. Кёртис, США 1942)
Carmen (Кармен. Реж. К. Саура, Испания 1983)
C'era una volta il West (Однажды на Диком Западе. Реж. С. Леоне, Италия,США 1968)
Citizen Kane (Гражданин Кейн. Реж. О. Уэллс, США 1941)
A Clockwork Orange (Заводной апельсин. Реж. С. Кубрик, Великобритания,США 1971)
Dance of the vampires (Танец вампиров. Реж. Р. Полански, Великобритания 1967)
Rebel without a cause (Бунтарь без причины. Реж. Н. Рэй, США 1955)
Down by law (Вне закона. Реж. Д. Джармуш, США 1986)
Дом за вешање(Дом для повешения. Реж. Э. Кустурица, Югославия 1988)
La dolce vita (Сладкая жизнь. Реж. Ф. Феллини, Италия 1959)
Dr. Strangelove or: How I Learned to Stop Worrying and Love the Bomb (Доктор Стрейнджлав, или Как я научился не волноваться и полюбил атомную бомбу. Реж. С. Кубрик, США 1964)
Dracula (Дракула. Реж. Т. Броунинг, США 1930)
The Third Man (Третий человек. Реж. К. Рид, Великобритания 1949)
Trois couleurs: bleu, blanc, rouge (Три цвета: синий, белый, красный. Реж. К. Кесьлёвский, Франция, Швейцария, Польша 1993)
Easy Rider (Беспечный ездок. Реж. Д. Хоппер, США 1969)
The Draughtman's Contract (Контракт рисовальщика. Реж. П. Гринуэй, Великобритания 1982)
Die Ehe der Maria Braun (Замужество Марии Браун. Реж. Р. В. Фасбиндер, ФРГ 1979)
One Flew Over the Cuckoo’s Nest (Пролетая над гнездом кукушки. Реж. М. Форман, США 1975)
Les Enfants du Paradis (Дети райка. Реж. М. Карне, Франция 1943)
Fahrenheit 451 (451 градус по Фаренгейту. Реж. Ф. Трюффо, Великобритания 1966)
On the Waterfront (В порту. Реж. Э. Казан, США 1954)
Faust - Eine deutsche Volkssage (Фауст. Реж. Ф. В. Мурнау, Германия 1926)
Fitzcarraldo (Фицкарральдо. Реж. В. Херцог, ФРГ 1982)
Rear Window (Окно во двор. Реж. А. Хичкок, США 1954)
Frankenstein (Франкенштейн. Реж. Д. Уэйл, США 1931)
Fontane Effi Briest (Эффи Брист Фонтане. Реж. Р. В. Фасбиндер, ФРГ 1974)
The Grapes of Wrath (Гроздья гнева. Реж. Д. Форд, США 1940)
The Godfather (Крёстный отец. Реж. Ф. Ф. Коппола, США, Италия 1972)
The Gold Rush (Золотая лихорадка. Реж. Ч. Чаплин, США, 1925)
Goodfellas (Славные парни. Реж. М. Скорцезе, США, 1990)
The Great Dictator (Великий диктатор. Реж. Ч. Чаплин, США, 1940)
Gone with the Wind (Унесённые ветром. Реж. В. Флеминг, США, 1939)
Le Quai des brumes (Набережная туманов. Реж. М. Карне, Франция, 1938)
High Noon (Ровно в полдень. Реж. Ф. Циннеман, США, 1952)
Der Himmel über Berlin (Небо над Берлином. Реж. В. Вендерс, ФРГ, 1987)
Im Lauf der Zeit (С течением времени. Реж. В. Вендерс, ФРГ, 1976)
Jaws (Челюсти. Реж. С. Спилберг, США, 1975)
Jules et Jim (Жюль и Джим. Реж. Ф. Трюффо, Франция, 1962)
Jakob der Lügner (Яков-лжец. Реж. Ф. Байер, ГДР, 1974)
(Продолжение следует...)