В этом сборнике поэзии XVIII века каждый автор представлен пятью-шестью произведениями. Исключение сделано только для Державина. Вступительная статья как и следовало ожидать от книги 1961 года издания пестрит отсылками к Ленину, не упускает из глаз революционное брожение даже там, где его не учуял бы нос самого решительного реакционера и главное - эта удивительная смесь молодого для советской власти интернационализма, взгляд на события в Европе с высоты общих для того времени процессов - пускай и сильно утрированно - и, в тоже время, национализм, здоровый и не очень. В целом, статья достаточно информативная и полезная. Произведения каждого поэта предваряет небольшая биографическая заметка о нём, которая готовит читателя к знакомству с ними, одновременно достаточно бесцеремонно толкая возможные интерпретации в нужное русло. А именно если уж не классовой борьбы и критики устоев монархического правления, то хотя бы восхищения народностью и уделом простого труженика. Сложно при этом сказать насколько и в какой степени сам выбор произведений диктовался идеологическими установками - современное издание русской поэзии, которое бы охватывало весь XVIII век мне отыскать не удалось. Кажется лишь, что составители в общем и целом следовали школьной программе в том, что касается самых знаменитых стихотворений - Ломоносова, Державина и др.
Из интересных впечатлений - насколько стихотворения силлабической, доломоносовской системы стихосложения (Кантемир, Тредиаковский) причудливо напоминают рэп. Пробегая их глазами невольно звучит в голове рэперская читка.
Кажется, что с каждым представленным в сборнике стихотворцем выкристаллизовывается гармоничный и широкий ток пушкинского языка, как порою высотное здание становится видно по мере снятия строительных лесов.
Тяжесть дряхлого языка всего лишь отличается от языка современного - она не преграда пониманию и художественной ценности, не преграда платоновской идее каждого конкретного произведения. Просто требуются определённая сноровка. В помощь и то, что мало по малу прогрессируя, читатель встречает меньше архаизмов и странных нынешнему русскому уху оборотов. Это ещё один плюс хронологического принципа в составлении сборника. Судя строго нельзя не отметить, что помимо подлинных шедевров содержатся в сборнике и вещи проходные, ценные как представляется лишь своим историческим значением - нечто благозвучное на русском языке из XVIII века. Что ж, что пройдёт, то будет мило.
В целом, "Лиры и трубы" замечательно знакомят читателя с допушкинской поэзией и остаётся только надеяться, что книгу переиздадут в слегка отрихтованном виде в том, что касается комментариев и вступительной статьи, в которых что ни абажурно-каминный фрондёр, то обязательно марксист-ленинец.