Пасхальные выходные, ставшие первым взятием теплом двухзначных отметок термометра и порадовавшие умеренно шпарящим солнцем мы провели в Люббенау (Любнов) в Шпревальде (Болотах). Весною 11-го уже приходилось останавливаться в этом удивительном месте на несколько часов. И тогда тоже было первое весеннее тепло. На сей же раз основательнее в маленькой частной гостинице на берегу одного из многочисленных рукавов Шпрее с сытным домашним завтраком. Плоские и длинные лодки покрытые брезентом и другие, уже принявшиеся развозить первых туристов по убранным в деревянные доспехи каналам, утки аварийно приводняющиеся и утки будящие утром своим неугомонным кряканьем компенсирующим частотой и длительностью единовременный и громкий крик деревенского петуха в местах от водоёмов далёких, кусты и деревья в разной степени цветения обступившие каналы в короткие промежутки между пристанями — вот вид, открывавшийся из нашего окна. В городах — и в Люббене и в Люббенау — праздничные торжества, ряженые-пасхальные зайцы развлекают детей, поминутно отплывают от причалов челны-рестораны, на которых стройными рядами за столиками уставленными пивом сидят пенсионеры, которым радостно машут с суши и с мостов, будто те отбывают в Новый свет, аттракционы и некое подобие ярмарки уместилось в этом сплетении каналов, шлюзов и запруд — свободное место редкость за столиком перевозных ларьков с яствами и питьём образовавших сплошной коридор насыщения. Кто же добровольно ринется в сплошной поток бредущих покинув нагретый стул, надкусанный маринованный огурчик и возможность подставлять лицо под лучи греющего солнца? Чуть вдали от причалов город пустынен: окна уставленные изнутри пресловутыми зайцами и фарфоровыми антропоморфными огурцами закрыты, дворики безлюдны, отдыхающие en passant дивятся садоводческим талантам аборигенов — в конце марта тучная земля вспахана, а на некоторых клумбах уже торжествующе распускаются ранние цветы. Чудной для россиян обычай — крашеные во все цвета радуги яйца, точнее пустые скорлупки от них, висят на деревьях, как в Рождество на хвойных стеклянные шары. Всюду трудолюбивые зайцы оставляют для малышей сладости (chasse aux oeufs). Понять и̶ ̶п̶р̶о̶с̶т̶и̶т̶ь̶ зайца мне было сложнее всего. Его неформальность, несерьёзность так контрастировали с моими детскими воспоминаниями о Пасхе — ожидание на пробирающем до костей холоде того момента, когда насупленный и надменный поп окропит выставленные в спешке на закапанный оранжевым воском и припорошенный местами сахарной пудрой неказистый стол куличи, пасхи, яйца отстоявших чудовищную очередь и потому счастливых, наконец, людей. Взрывающий детский мозг полный научных загадок из потёртой, школьнобиблиотечной книги "Одиноки ли мы во Вселенной" парадокс преодоления смерти. Последние арьергардные бои веры, застывающей в формальной приверженности обрядовости в её самой бедной, базовой комплектации перед тем, как окончательно уступить место отроческому толстовству, а затем в ранней юности некоему подобию деизма. Всегда с детства повторялось, что Пасха — праздник светлый, но мне он тогда представлялся сгустком мыслей о чём-то превосходящем меня, адских муках, неотвратимости предсмертных метаний по пропитанной холодным потом постели. Языческий заяц — видный еретик, однако душе моей, ждущей ежегодно пробуждения природы, убыстрения тока жизненных сил он теперь ближе.
Головные уборы лужицких женщин схожи с парусами каравелл, деревянные истуканы-духи воды и воздуха, расставленные по берегам, в парках и дворах, напоминают о доколонизационном славянском язычестве. Какая сила правоты позволила лужичанам в течение 800 лет сохранить свою культуру и язык бок о бок с мощным тевтонским укладом? Загадка. Истреблённые было бобры вернулись в Шпревальд. Хоть где-то в мире человек не только разрушает экосистемы, но и воссоздаёт их, учась сосуществовать с дикостью. Всюду добрая воля и добровольцы. Например, шлюзы управляются местными жителями за пожертвования, которые можно оставить в блюдце на бетонном обрамлении, которое становится видно, когда уровень воды поднимает до него лодку. В местном музее — краеведческая экспозиция соседствует с мини-картинной галереей и выставкой гдровских игрушек — и здесь дозволяется поиграть в телеприставку 1983 года с мигающими точками играющими в теннис. Из Люббена до Люббенау и обратно на пустой берлинской электричке. Для тех, кому многочасовой путь на челне слишком долог. От воды веет ещё зимним холодом, особенно, когда солнце заходит за облако.