Биография А. Радищева пера госпожи Елисеевой очень напомнила соколовскую биографию маршала Жукова. Прежде всего ̶п̶о̶г̶р̶о̶м̶н̶ы̶м̶ программным характером заключающимся в желании развенчать своего героя, не соответствующего политическим взглядам автора. Даром, что политические позиции Елисеевой и Бориса Соколова прямо противоположны. Но ведь и реакционные памфлеты против "героев демократического лагеря" читать не скучно разве только тем, кто сам прочно врос в свои охранительные окопы. Что же, ЖЗЛ — не серия монографий. Научно-популярные и даже авторизованные жизнеописания в ней не редкость. И всё же идеальной представляется биография, которая хотя бы из уважения перед читателем иных воззрений стремится соблюсти объективность, избегая авторских оценок публицистического порядка. Характерная черта — Бастилия у Елисеевой не взята, а пала. (Встречается несколько раз) Sapienti sat. К интересным выводам относится и вот этот — "от римских республиканских традиций до гильотины оказывается один шаг". В этом абсурдном, без нужды полемически заострённом утверждении всю книгу видно. Не мало в "Радищеве" и совершеннейшего вздора. Вот, к примеру: "Человек говорит, пишет и думает на том языке, на котором читает." Это мог бы полагать человек радищевской эпохи, но никак не современный нам учёный-филолог!

В конечном счёте эта биография Радищева имеет и своё очарование. Оно в той одержимости, с которой автор тщится низвергнуть и обличить своего (анти)героя от первой до последней страницы. За этот, так сказать, нерв книги даю одну звезду. Вторую - за неоспоримую эрудицию и бесспорное знание истории XVIII столетия с её внутренними связями и необозримым количеством источников. Жаль только, что такой массив источников оказался привлечён для написания биографии Радищева, "графомана трудной судьбы", который даже с собой покончил из модного фатовства. Так по Елисеевой кончается "поучительная история, лишённая романтического ореола". Грешник наказан. Занавес. Две звезды.

[268x411]