О языке

"Ca a débuté comme ça" - Всё началось так. - Именно в passé composé вместо традиционного passé simple. Трудно объяснить это различие русскоязычному читателю, ещё труднее перевести. До Селина passé composé писатели использовали только изредка для придания живости диалогам, а passé simple - форма прошедшего времени, используемая только на письме, доминировала в литературе. Селин сходу смачно плюёт на казавшееся незыблемым правило. Да ещё и закольцованное использование местоимения ça, тоже подчёркнуто разговорного. И на уровне лексики, и на уровне синтаксиса роман Селина крепкий орешек даже для тех, кто весьма сносно читает по-французски. А всё потому, что стиль Селина - это не просто, впрочем, невозможное принятие разговорного языка в произведение, а ядрёная смесь, гибрид. Вся его манера письма в "Путешествии" своеобразна в смешении арго, просторечных оборотов, стилизации под живую речь, но и элементов безусловно почерпнутых у писателей классической школы. Опускание личных местоимений в романе соседствует с использованием Subjonctif passé.

О композиции
Композиционное сходство с Кандидом всегда сильно преувеличивают. Мне кажется, что намного прослеживается композиционная связь с эпопей. Путешествие - огромная симфония, стремящаяся охватить весь регистр чувств и явлений современного ей мира. Бардамю не спускается в самые глубины ужаса, в ночь, в девятый круг ада, а скорее путешествует между различными воплощениями одного и того же ужаса, ужаса смерти, гниения, разложения. На войне, на заводах Форда в США, в Африке, в парижском банльё - всюду изначальные элементы жизни собираются в монстра, в ненавидящее человека чудовище, а Бардамю судорожно бежит их к некоей стартовой позиции, самому основанию пирамиду Маслоу. Есть тому много примеров. Вот один: "J'en demandais plus davantage au faund, la cruôte assurée et du temps à moi." На самом деле я не просил большего, чем быть обеспеченным жрачкой и свободным временем." "La sotte et divine tranquilité" "Глупое и божественное спокойствие." Но любая попытка начать всё сначала обречена на поражение - да и попыткой назвать сложно то, как Бардамю болтается как дерьмо в проруби. По сути единственное волевое решение, которое он принимает это решение отправиться на войну в первой главе.
Фигура Робинзона для меня всё же весьма загадочна. Ясно, что он двойник Бардамю, идущий во многом до конца там, где Бардамю отшатываясь отступает. Хотя Селин и не называет Достоевского среди авторов повлиявших на него во время написания "Путешествия", но проглядеть параллели невозможно. Робинзон решается убить старушку, чтобы решить свои финансовые проблемы. Впрочем он делит отвественность с семейной парой Андрей. В Бебере тоже много от мальчиков Достоевского, хотя он и существенно младше. И, конечно, сама эта идея двойничества.
О символах