Рязанов и Брагинский - это почти как Леннон и Маккартни. Все считающиеся исключительно рязановскими шедевры созданы в соавторстве, а со смертью Брагинского у Рязанова осталась только узнаваемая лирическо-грустная, размеренная форма. В отличие от Гайдая с его беготнёй, подчас по кругу в ускоренном воспроизведении, Рязанов всегда, во всех своих фильмах подтормаживал как бы давая понять и себе, и зрителю, что и сбавив обороты способен удерживать его внимание. Сценарий полный неожиданных поворотов, литературно очень сильных диалогов и искромётного юмора никуда не денется, а значит и спешить некуда. Рязанов не потому великий режиссёр, что его фильмы смешны - ибо это был бы весьма зыбкий, как само смешное, критерий, а потому что, как всем великим режиссёрам, время ему подчинялось беспрекословно. Во всяком случае в лучших его фильмах.

Так получилось, что только лишь на минувших выходных я пересмотрел "Гараж". Пересмотрел на адвент, потому что хотелось посмотреть картину знакомую, соответствующую праздничному настроению, знакомую с детства. И я как раз собирался написать о "Гараже", но пришла весть о смерти Рязанова. Так что получается, что повод у сих записок скорее печальный. Хотя печали, позвольте, рязановской, никогда не пробивающий гирей пол до подвала, не лезущей на стены, не бегающей по потолку. Той светлой печали предшествующей чему-то хорошему. Как предпоследний акт классической комедии, когда кажется, что главному герою не вырваться из паутины передряг.


* * *

Ключевая особенность всех рязановских фильмов - их многоплановость. В этом же и секрет его всеобщей популярности, которая охватывает все слои общества - от работяг до профессоров. На первом уровне - громоздящаяся в центре сюжета, в основе его композиции то, что я назвал бы смешная ситуация per se. Свести рязановский фильм к такой ситуации может даже самый непритязательный и недалёкий зритель - "С лёгким паром" - мужик случайно оказался не в том городе, "Берегись автомобиля!" - угонщик-Робин Гуд, "Гараж" - своего рода игра-беготня вокруг стульев, число которых меньше, чем количество бегунов. Этот тип комедий отличается от типа комедии положений, в которых обычный герой попадает в череду различных комических ситуаций. Тип же, который можно условно назвать рязановским, конечно, более стар - восходит он к классическим комедиям. Некоторые комедии Мольера являют яркий его пример. (См. L'avare, Bourgeois Gentilhomme и др.) Разумеется редкий рязановский фильм начинается сразу с представления смешной ситуации, но как правило она располагается в первой трети фильма, раскрываясь постепенно. В "Стариках-разбойниках" одном из самых примечательных в отношении композиции фильмов Рязанова окончательно "смешная ситуация" представлена в самом конце первой трети - словами сказанными Мячиковым Воробьёву по телефону - "Валя, пойдём грабить музей!" Этой фразе предшествует получасовая подводка. Ещё раз отметим потрясающее рязановское чувство времени. Простой зритель легко схватывает исходную смешную ситуацию, уже она располагает его к рязановским фильмам. Вторым подобным аспектом я бы назвал регистры языка. Рассмотрим для примера языковые регистры фильма "Гараж". Их три. Первый - официальный советский жаргон, на котором говорят члены правления и на который иногда срываются отдельные пайщики, особенно для пущей эмфазы. ("пойти на поводу", "факт продажи Родины прошу занести в протокол" и т.д.) Второй регистр - в высшей степени разговорный язык улицы, которым полнятся диалоги отдельных пайщиков между собой. Низкий, карнавальный, раблезианский смех. Третий регистр - язык образованной советской интеллигенции одинаково далёкой как от разговорных "эксцессов", так и от кондовой плакатности. Это бархатный тёплый русский язык, на котором говорят люди изучающие археологию и побывавшие в Сингапуре. Такое вот языковое полотно, настоящая фуга! Какой современный фильм может этим похвастать? Да, сейчас можно, во всяком случае арт-хаусно - рубануть матерком. Но необходимости спускаться в этот полуподвал разговорного у Рязанова и Брагинского не было! Им хватило трёх. И это удивительно.
Наконец, третьим фактором универсализма фильмов Рязанова-Брагинского, на мой взгляд, является их нарочитая эксплицитность - даже для наитупейшего всё в них разжёвано, все метафоры объяснены, вся символика раскрыта. Трудно сказать является ли эта черта данью школе соцреализма, которую в той или иной мере художники обязаны были платить или же это искусственный приём, уловка, приманка с целью привлечь широкого зрителя, снять действительно массовое кино, протащив под его соусом всё то за что рязановские фильмы обожала интеллигенция - умеренное, без фанатизма фрондёрство. Вот товарищ Воробьёв объясняет Мячикову, что они должны ограбить музей, чтобы доказать, что старики тоже люди, как будто бы без этого комментария это не было яснее дня. Из той же категории и пламенная речь жениха из "Гаража" по сути объясняющая почему выбран был именно зоологический музей, а не, скажем, булочная. Всё у Рязанова должно быть высказано, кроме того что запрещено, а потому невозможно. Ещё и поэтому сразу два его фильма кончаются судом - пускай один из них во сне. Да и заседание гаражного кооператива по сути тоже завуалированный суд. А в суде должны быть выслушаны все свидетели, сказано всё. В конце концов вопиющая понятность рязановских фильмов, поспособствовавшая их популярности у массового зрителя позволила ему задействовать в съёмках лучших актёров своего времени что стало ещё одним фактором успеха.
Что же с другого конца зрительского спектра? В его высоколобой части, в частности. А там умели ценить не только такие универсальные качества этих фильмов, как работу с языковыми регистрами, блистательную актёрскую игру и продуманную систему сценария с мощным солнцем смешной ситуации в центре, но и умеренную социальную критику в них. А порой и совсем не умеренную. Сколько очкариков, читающих ночами сам- или тамиздат взрывались заливистым смехом, когда МНС Малаева призывала их жить по "демократическим советским законам". Да ведь это ещё и рифмовалось с лозунгом правозащитного движения - "Соблюдайте вашу конституцию!" А такие гениальные и ироничные отсылки к тогда ещё недалёкому сталинскому прошлому - "факт продажи Родины прошу занести в протокол". Как это вообще пропустили? Учёные в большинстве своём, т.е. интеллигенты, хоть и опускаясь до грызни буржуазной говорильни-парламента, всё-таки меняют решение правления, ненасильственно, хоть порой и с угрозой его. В этом плане характерна ремарка работяги Фетисова обещающего "пересчитать рёбра" стоящему выше в социальной иерархии Карпухину - в революции, хоть и в стакане воды, все равны. Не имея рычагов фактического воздействия на пассивное большинство и разделяющее и властвующее правление протестующим ничего не остаётся, как прибегнуть к жребию - элементу архаической демократии, от которого, кроме всего прочего, веет архаикой. На шестнадцатый год правления "дорого Леонида Ильича" других механизмов достижения справедливости уже не существовало, кроме как спуститься на пару тысяч лет назад и взять правовой инструментарий у древних афинян. Коррумпированность правления, непотизм и всеобщее равнодушие низвело существующие механизмы решения подобных проблем в декор, подобный чучелам животных стоящих в музее, где проходит заседание, повсюду. Нужно ли более яркой метафоры, чтобы показать неизбежность развала СССР? Всеобщее равнодушие тоже нанесено на холст яркими мазками. Пресловутая курица - символ повседневных забот, которые людям, разумеется, важнее, чем набившие оскомину пустые процедуры, "давайте уже голосовать". Из социального анабиоза способен вывести людей только шок - и исключение из кооператива, лишение гаража и стало таким шоком. Через десятилетие гениально предвиденная Брагинским и Рязановым волна докатится до всей страны. Люди начнут лишатся гаражей, накоплений, работы... Люди начнут протестовать. Застойное благополучие, достославная курица, окажется всего навсего фиговым листком.
Почему при всей его вопиющей остроте фильм всё-таки не положили на полку? Потому что зло покарано в рамках системы. Взяточница и блатной исключены, равно как и социально пассивный элемент. Советские люди самоорганизовались и решили (не без суматохи) свои проблемы. Чинушам ведь было невдомёк, что спавшего разбудили, а не сам он проснулся. Прочтение совершенно ясное - спите, господа! Как минимум ещё шесть лет, до апреля 1985. Это такой "кутузовский" сон. По Толстому. Гениальный рязановский сон.