Я всегда считал, что завидовать можно чему-то хорошему, славному и ладному. Смазливости приятеля, обеспечивающей ему беспроблемное внимание противоположного пола, машинеквартиредаче, неиссякаемому либидо, наконец. Но оказывается можно завидовать чужой скорби, как показывает реакция на теракты в Париже. Фейсбук полнится возмущёнными комментаторами метающими гром и молнии по поводу всеобщей скорби по Парижу и недостаточной скорби по поводу самолёта. (арабский вариант - по поводу терактов в Бейруте.) С Бейрутом более менее понятно. И знаю, что тут читатель подумает, что я сейчас разведу демагогию в духе "Сдох Максим, да и фиг с ним" и огромного значения для европейской цивилизации Парижа. Не разведу. Конечно, гибель людей - где бы то ни было - хоть в Хацапетовке, хоть в Лондоне, хоть на орбите - одинаков чудовищна. Однако понимание этого не единственное, что формирует чувство скорби. Есть ещё и привычка и знаменитое "на его месте мог бы быть я". Привычка - ясное дело. Когда в Багдаде снова что-то рвануло на базаре усилиями смертника сложно воспринимать это каждый раз близко к сердцу. Позже - вообще воспринимать. Ко всему человек, подлец, привыкает, как писал ФМД. Нам знакомо это чувство по терактам на Сев. Кавказе, которые в начале-середине нулевых были рутиной и которые шли в новостях где-то между светской хроникой и прогнозом погоды, потому что все уже привыкли. Акции террора во Франции пока обыденностью не стали, поэтому мир реагирует на них достаточно чутко. Второе - солидаризация с жертвами путём проекции. Конечно, представить себя в Бейруте или даже в российском чартере людям по всему миру значительно сложнее, чем в парижском кафе или на концерте рок-группы. Я сам был в Париже, а вот в Ливане не был. Был на самой его границе с Израилем, но не в самой стране. Здесь, конечно, можно не ограничивать это сравнение странами - теракт в метро впечатляет сильнее всего тех, кто пользуется им ежедневно.
Было бы глупым совершенно списывать со счетов пресловутый европоцентризм, но он вовсе не единственный фактор.