Мы имеем обыкновение считать мир состоянием без прошлого и будущего, полагая, что элементы его составляющие таковы в силу их природы. Хрестоматийный немногословный гнусавец, вырубающий одной левой прихвостней коварного злодея как раз из таких элементов. Сколько их в нашей памяти! Джон Джеи, коммандосы, сигалы. А ведь этот топос тоже когда-то в кино зародился, ничто не берётся из ничего. И почему никогда не по кочану и ещё реже по капусте. Фильм The big sleep явил миру этого героя во всей его красе, смесь Шерлока Холмса и мальчишки из его бейкерстритской ватаги. Холмс, конечно, тоже не чурался ползать по помойкам с увеличительным стеклом, в отличие от брата Майкрофта, но уж точно не был ни вульгарен, ни сентиментален сверх меры. Филип Марлоу, герой Богарда, вовсе не клише - он как раз оригинал. Немного упрощая можно даже сказать, что весь чрезвычайно запутанный сюжет фильма, мотор которого смена диалогов и неожиданный и опасных действий, зиждется на нём самом. Всё вращается вокруг него, как в орбите капризного ребёнка - сонм femmes fatales, злодеи и их прихвостни, недотёпы полицейские годные разве что на то, чтобы быть оповещёнными о случившейся кровавой бане. ("Арнольд, ты нам что-нибудь оставил?" "Только трупы!" - это тоже, в общем-то отсюда!) Марлоу настолько успешен, что ему даже не нужно открывать рта и если бы не торчащая в углу рта папироса понять его было бы невозможно. Ему и не надо коммуницировать с миром. Все и так пляшут под его дудку, он - главный режиссёр и когда на него наставляют пистолет или бьют кулаками по почкам и скулам, то угрозы эти всерьёз принять никак нельзя. Все тумаки ему на пользу, пистолет же обязательно даст осечку или будет выбит как только негодяй отвлечётся на посторонний звук. Крутизна крута, но и прескучна. Впрочем ею вполне можно любоваться, как скупостью мольеровского скупого, например. Такой герой должен бы стыдиться попав в фильм. Однако каким-то чудом закрепился в нём намертво. Миллионы мужчин восторгаются Марлоу, примеряя на себя его неотразимую харизму. Миллионы женщин невольно представляют себя рядом с таким маскулинным защитником.
Интересно было бы знать в какой степени Фолкнер поучаствовал в написании сценария, который по запутанности может посостязаться с любой пьесой эпохи классицизма. Кто кого за что убил и чем шантажировал перестаёшь отслеживать минут через десять после начала фильма. Но это неважно, ведь главное в нём это атмосфера и крутизна Марлоу.
[680x478]