Мы положимся на слова самого режиссёра - снимать этот фильм Луи Маль решил прочитав купленный на вокзале детектив. Забавно полное соответствие реальности и закреплённого в языке выражения - "вокзальная литература" - во французском - лёгкое чтиво. И казалось бы, что сама фабула фильма мало чем примечательна - единственно интересное в ней это, пожалуй, параллельное развитие двух сюжетных линий - сидящий в лифте Тавернье и парочка, угнавшая его автомобиль и наломавшая в дальнейшем дров. Фильм Маля обвиняли чуть ли не в фашизме, однако в этом обвинение верно лишь восхищение современностью и устремление в будущее. В "L'ascenceur pour l'échafaud" показан ещё не существующий Париж, ещё не существующие мотели, не существующие стеклянные бюро. И убитый оружейник, и убийца в недавнем прошлом коммандос, даны лишь пунктиром, как и почти все образы в фильме. Тавернье не тянет на Раскольникова хотя бы потому, что почти весь фильм молчит, а его Порфирий Петрович лишён полутонов, прост и прямолинеен. Очарование фильма лежит не в его порывистой и условной сюжетной линии полной односложной эффектности - мчащиеся по шоссе мерседесы, погоня, остановленный в нескольких метра от пола лифт, грозящий расплющить героя. Скитающаяся под элегантнейший джазец сквозь косой ливень по ночному Парижу горе-леди Макбет-Жан Моро, конечно, вольность, которую ни один современный режиссёр себе позволить не мог бы. Что-то пошло не так и вся патетика их слащавого вступительного диалога повисла в воздухе. На назначенное после устранения постылого мужа свидание любовник не явился, а его машина просвистела мимо кафе, где нетерпеливо ждала жена не дав разглядеть что-то кроме увлеченной угонщиком с собой цветочницы (привет Чаплину). Тут-то и начинается самое интересное. Молодой бунтарь - согласен, карикатура на французскую молодёжь за десятилетие до мая 68 года как бы двойник Тавернье - не зря он даже выдаёт себя за него в мотеле. Сам же крутой парень мыкается в застрявшем лифте, лишённый возможности действовать. По сути, молодой бунтарь украл у него не только алиби, не только машину и влюблённую в него (что мне кажется очевидным) цветочницу, но и его место в фильме. Его же любовница оказывается тоже выкинутой из фильма - ей остаётся неприкаянно бродить под дождём и расспрашивать о любовнике по его любимым пивнушкам.
И как же актуален финал, когда на проявленной фотографом плёнке оказывается запечатлён не только молодой бунтарь вместе со своей будущей жертвой, но и обнимающеюся парочка Тавернье и Карала. Что же говорить о сегодняшнем дне, когда социальные сети ретранслируют в мир едва ли не каждый наш пук. Человек воняет уликами и преступление века даже не стоит начинать планировать - оно будет тотчас раскрыто по оставленным в Фейсбуке или пр. следам.
Образ фильма может и не фашистский, но жуткий. Ни преступление продуманное, ни преступление спонтанное не имеют в нём никаких шансов - техника замечательным образом которой в фильме служит лифт ломает любой план, но какой ценой! Маль заглянул в наш мир. В мир скоростей, мгновенной обработки информации, её передачи. В мир огромных офисных зданий и автоматических точилок карандашей, заглушающих роковой выстрел. Он снял жуткий, но правдивый фильм, несмотря на некоторую дань гангстерщине и неровность образов.
[700x467]