Сейчас многие справедливо отмечают, что в сегодняшней России День Победы используется властями в своих узкотактических целях, насаждается его увязка с нынешним антизападным и милитаристским курсом и т.д. Кто-то даже видит во всем вокруг него происходящем признаки возродившегося сталинизма, ибо, как говорят сталинисты, Сталин неотделим от Победы - чем больше ее, тем больше усатого. Всего это скорее всего так и меньше всего мне хотелось бы вносить свою лепту в спор о пропорциях траура и радости в этот день, когда один тоталитаризм сломал хребет другому. И столь же бессмысленен сейчас спор о том, что же было гуманней ГУЛАГ или Освенцим, Гестапо или ВЧК/НКВД. Нет, ребята, все не так. Победа ведь только при Брежневе стала системообразующим символом, который теперь перехвачен Путиным дабы оправдать геополитические амбиции России по сохранению ялтинско-потсдамского мира почившего с падением Берлинской стены. Но генералы (и полковники госбезопасности), как известно, всегда довоевывают минувшие войны. Первоначальный же смысл этого святого дня, переданный нам, потомкам людей сороковых, не Дмитрием Киселевым, а ими же в тех смутно осознанных разговорах детства с дряхлыми своими стариками - освобождение. Не то лживое полуосвобождение от помещиков и попов в Восточной Европе 45-46 гг., а освобождение от страха, смерти и боли, которые терзали миллионы людей с почти постоянной интенсивностью почти четыре года. Почувствовать это освобождение могли только люди действительно прошедшие через этот мрак, когда человеческая жизнь весила примерно столько, сколько во время Большой Чумы в Европе XIV века. Конечно, были и те для кого уже тогда, как для Сталина превалировала рвдость о ом, что удалось вырвать из лагеря капитализма группу государств. Но я не встречал ни одного человека кому 9 Мая значило нечто подобное. Разве что сумасшедший полковник Политаев мог ляпнуть нечто подобное. Освобождение от страха и ужаса, которые в буквальном и астрономическом смысле являются спутниками Марса, породило другое понятное чувство - знаменитое "лишь бы не было войны", имеющее в Германии форму nie wieder Deutschland - больше никогда в Германии. В день 70-летия окончания той войны Путин, если ему действительно так дорога память отца-фронтовика, должен был бы сказать, что он, лично он, сделает все, чтобы такого больше не было. Он же, помянув на словах жертв прошлой войны, пообещал на наши грешные головы новую. Именно эта ложка дерьма - мы на горе всем буржуям - так контрастировала с истинным медом этого праздника. А есть или нет эту смесь каждый решает сам.