Тропами гуннов


Путешествовать - занятие и радость высших слоёв общества прошлых веков. Конечно, Карамзин или Герцен, или - копнём глубже - какой-нибудь незадачливый английский негоциант, заплутавший в Белом море или смелый пионер обеих Индий, могли написать почтенный труд о своих приключениях, который немиуемо прославлял их сразу после опубликования- среди современников и обеспечивал бессмертие на полках исторических библиотек по крайней мере тех стран, в которых они побывали. И даже ещё в ХХ веке, когда перемещение в пространстве стало, скажем прямо, делом исключительно механическим и даже из Ленинграда в Москву стали летать самолёты, ещё можно было встретить людей, видавших нечто незамусоленное и неистоптанное толпами современных гуннов - которых туристами, называть, конечно, нельзя. (Об этом скажем позже.) Дед-фронтовик мог рассказать о своих перемещениях с батареей по Восточной Пруссии, его сын - аспирант - урывал когда-то дай бог научную, как сама наука поездку в Штаты, в эту "цитадель капитализма". Словом, друзья мои, была надежда у жаждущего эксклюзива слушателя или у поэта, мечтающего о королевстве у моря, да о береге дальнем встретить своего одноногого пирата с папугаем на плече, чьи рисунки или протёртые до невидимой вязущей пыли на пальцах фотоснимки создавали особое настроение - и всегда разное на снимках одного и того же собора или панорамы. Поглядите же теперь на все эти фотоизображения, размножившиеся в невероятных количествах в наших и их интернетах? Разве осталось в этом медицински точном перенесении пикселей из воздуха на монитор компьютера что-то от тех путевых зарисовок, которые едва ли не всякий распоследний дворянин оставлял после своего путешествия или что-то от этой сновидческой дымки чернобелых фото? (Не путать с убогим кастрированием цвета современными мыльницами, которые вместо бактерий убивают все на что попадает их хищный взгляд.) Ни в коей мере не хочу прослыть ретроградом отстаивающем ноги, как средство перемещения перед автомобилем. Знаю и люблю многих мастеров фото, которым удаётся делать замечательные путевые фотографии. Но что же в этом радостного в миллиардный раз запечатлеть собор св. Стефана в Вене, даром, что до тебя это сделали девятьсот девяносто девять тысяч неудачников? Искать в этом вдохновения - тоже самое, что искать его в классическом любовном треугольнике или в пейзажах классической аркадии, истоптанной целой армией поэтов-халтурщиков.
Путешествие - может быть вещью очень интимной, особенно если это путешествие далекое и немногократноповторенное. Мы всё ещё думаем, возвращаясь, загорелые и исхудавшие, в свой город, что обладаем каким-то особым опытом, как Орфей, вернувшийся из Ада. И неважно, где мы побывали: в самых грязных и бедных углах Азии или на блестящих улицах Амстердама или Нью-Йорка, нас не должна покидать мысль, что всё нами виденное, всё от самого последнего листочка в Шёнбрунне, до величественных сосен Восточного побережья, от терзающей сердце улыбки мексиканки до чинного перемигивания арабов на рынке где-нибудь в Северной Африке - всё это уже осело на пыльных жёстких дисках самодовольных и неуёмных китайцев, которые, кажется, как евреи в своё время рассеялись по миру, только не по своей воле и с одной лишь целью - обнажить и заарканить рамкой, а затем установить над камином всё что попало в хищный объектив. Нет ни одного изгибчика старинного собора, ни одной тени в барочном парке, ни одной книжной полки или рояля в доме-музее самого третьесортного писателя, которые бы не были аккуратно вклеены заботливой рукой кукаракатуриста в свою летопись отпускных скитаний по миру.
Забравшись и к чёрту на рога, вы должны помнить, что рядом с вами - например, на соседнем роге, сидит упитанный, гладко выбритый джентельмен с ноутбуком и отсылает бизнес-почту бизнес-партнёрам по бизнес-бизнес-бизнесу. Путешествие скончалось, когда появились средства, его ускоряющие и сохраняющие в паутиной затянутых глубинах компьютера. Как в старом боевике, где речь шла о печальном будущем, в котором секс был заменён на виртуальное общение в мозг напрямик, герой, немногословный гнусавец, возмущался античеловечностью подобных техноприбамбасюлек, так и я возмущаюсь обесцениванию путешествия, как акта почти сакрального и сугубо человечного.
Не называть нам больше глупыми именами повстречавшуюся в пути гору или холм, даже холмик. Всё вплоть до маленькой кочки в самой далёкой тундре названо и поименовано нашими близкими и далёкими предками. Беспокойное человечество не остановилось на достигнутом и принялось раздавать имена горам на Марсе и даже далёким астероидам в галактических чащах. Многое бы дал за то, чтобы видеть лицо пионера космоса, вырвавшегося из колыбели (по Циолковскому) и устремившегося в горы далёкой и потерянной во времени планеты в поисках покоя и отдохновения и там, открывшего атлас и обнаружевшего, что его любимая гора, только что названная им в честь любимой бабушки уже поименована расторопным предком, причём именем паскудного попстара тысячелетней выдержки.
Бог с ним, в конце концов! Пускай не называть нам рек и ручейков, (и раньше не каждый мог похвастать такими полномочиями), пускай не открывать новых путей вокруг Африки в Индию, не оставлять для потомков бесценных описаний и чудозарисовок, но ведь можно найти места на планете, где если не первопроходцем, то хотя бы пятипроходцем стать можно - тогда точно твои фото взорвут блогосферу и даже будут напечатаны в местной прессе или показаны в новостях. Там и назвать можно что-то в честь бабушки - тихо, для домашнего пользования. Вот что вдохновляет всех этих путешественников с лодкой-душегубкой, бросающихся переплыть за неделю Атлантику или покорителей Северного полюса на откормленных, вечно устремлённых вперёд собаках. Я бы тоже последовал за ними, рискуя жизнью и здоровьем, то же бы сплавился или взошёл, затерялся или затёрся, в конце концов приводнился где-то в полярных широтах. Неплохо было бы и пришвартоваться, а потом эти швартовы отдать. Правда есть одна маленькая проблемка, которая может перечеркнуть столь светлый порыв к преодолению себя и, главное, повергнуть в прах стремление уйти туда, где нет или пока я там есть нет, китайца (или итальянца - разница лишь количественная). Проблемка эта - деньги. Можно, конечно, растрясти семейный бюджет на мини-экспидицию, но как на это посмотрят ближние? Рискну предположить, что экспидиция ограничиться поездкой на дачу и походом по грибы. Так вот те, кто пронзает пространство и время своими прожектами, все эти герои заключительных сюжетов новостей - все они - подвид бизнес-людей с бизнес-ноутбуками. Они путешествуют, поскольку у них есть деньги. Sie reisen weil sie Geld haben. Ils voyagent parce qu'ils ont de l'argent. They travel because they have money. Ну, как ещё мне донести до мира эту мысль? Бросимся в доказательства.
Многие ли из нас могут бросить свою работу, учёбу или другое, приносящее доход занятие и направиться постигать неистоптанное неутомимым кукаратуристом? Мне, конечно, укажут, на благославенных богом дауншифтеров, живущих на Гоа и исправно получающих котлеты банкнот напрямую из Москвы. (Сколько точно сдаётся квартир иногда и сам дауншифтер не знает). Укажут и на соверменных барчуков, имеющих в достатке и деньги и время. Но эти-то как раз любители сладкой жизни никогда не забираются глубоко в джунгли. Не они штурмуют Эверест с какой-то там самой сложной стороны. Они сидят приспокойно на пляжах Индийского океана предаваясь сладострастью и алкоголизму. Они и пяти минут не продержаться в одной лодке с Фёдором Конюховым. Какой им Эверест! Высшему и среднему классу стран золотого миллиарда - т.е. тем, кто как раз и может путешествовать свободно (Несвободно и незолотомиллиардно могут ещё путешествовать африканские диктаторы, каторжники, да солдаты локальных конфликтов - но не дай бог нам такого туризма), так вот для этих слоёв нет ничего интереснее сфотографироваться на фоне Эйфелевой башни или зашопиться в Вене. Простым смертным или приходится довольствоваться фонтаном Дружба народов на ВДНХ или же вообще путешествовать пару раз в жизни - задрипанный крымский санаторий или Москва столица становятся в таком случае русским вариантом светлого пятна в жизни обычного работяги из глубинки. Как в других странах - судить глобально не берусь - уверен там свои разновидности путешествий для бедных - но всегда суть они есть неэксклюзивные и никому кроме путешественников неинтересные. А больше указать и не на кого! Кто ещё может бросить работу, дом? Свободные художники - так они все в Париж... Спортсмены и артисты кино? Они тоже всегда на людях, в толпах, в фотовспышках... Думается, мы всех перебрали, самые характерные типажи.
И как же быть? Каждый из нас в расстоянии пяти рукопожатий от австралийца или эскимоса, вот что я вам скажу. Глобализация сделала своё грязное дело! Путешествуй, но знай, что путь твой не оригинальнее прогулки по Невскому проспекту, где бы ты ни был. Кто-то уже написал в блог отчёт, снабдив его красивыми фотографиями, сделанными фотоаппаратом более дорогим, а главное рукой более умелой. Можно ещё и с тайным ударом иглы ревности в сердце узнать, что какой-нибудь дядя Вася живёт там, где ты не надеялся встретить не только соотечественника, но и собрата по разуму. (Хотя какой дядя Вася собрат? *уймись, чертёнок*) Чтобы найти свою терру инкогниту надо быть не просто богатым, а ещё и умным, ловким и умелым, как пелось в песне. Надо рисковать - там, где опасно для жизни не много прохлаждающейся дауншифтерской плесени или бегунков со сварливыми жёнами и их капризных барчуков.
Так где же оно, путешествие не для галочки, путешествие с карандашом, достойное поэмы или по крайней мере очерка? Вы будете смеяться, но оно в нас самих. Оно ушло, растворилось из реальности, из мира материи и одухотворилось. И не нужно как раньше пересекать океаны, достаточно тренировать в себе это умение - остро ощущать своё присутсвие здесь и сейчас, в конкретный момент времени и пространства, никем ещё непоименованный ничьим именем. И пускай рядом с вами на смотровой площадке возмущается поломкой мыльницы китаец или отупевший от пива патер фамилиас за столиком кафе бесконечно переслюнявливает иностранные банкноты, пускай вы заслышите родной матершок, прогуливаясь по средневековому замку в Испании или Чехии - если вы живёте по тютчевски (звучит так неуклюже - по путчевски, по тетчерски, по провидчески...), то есть если молчите скрываетесь и таите и мысли и мечты и прочая и прочая, тогда вам ничего из вышеперечисленного не навредит. А масса потаённых открытий всё-таки будут ждать, если внимательный взгляд мудреца таки покинет привычные открыточные виды. Жизнь столь разнообразна и щедра на неслыханное.
(Всё написанное пришло в голову автора в тот момент, когда он, захваченный толпой разноплеменных туристов проносился по Карлову мосту в сердце Праги солнечным апрельским днём. Да, а как же иначе? Первые выходные после католической пасхи. Впрочем, как известно, в Праге никогда не бывает безлюдно.