На рубеже веков, когда аркады Белурматха поднялись над бескрайней гладью реки Хугли, монастырский берег оживил образ древней ведической тапованы — лесной обители подвижников. Свами Вивекананда, окружил себя животными: в заботе о них он обретал редкие мгновения душевного покоя.

 

Каждое утро здесь начиналось с движения и звона. По свежей монастырской траве, рассыпая мелодичный перезвон бубенцов на шнурке, мчался любимый козлёнок Матру — Свамиджи бегал с ним наперегонки по двору, словно беззаботный ребёнок. В монастырском пруду (пукуре) шумно плескались гуси и утки, с нетерпением ожидая, когда Учитель после рассветной медитации лично вынесет им миску с размоченным рисом. На речной отмели замирал тонконогий журавль, мирно бродили овцы и кроткая коза Ганзи, а под сенью манговых деревьев пасся юный оленёнок — дар бенгальских преданных, преподнесённый Свамиджи в начале 1901 года. Когда сгущались тяжёлые муссонные тучи, на середину лужайки выходил ручной павлин. О нём Вивекананда с юмором писал в письмах к Джозефин Маклауд и Мэри Хейл: распуская бирюзовый веер хвоста, птица танцевала навстречу ветру и бесстрашно брала зерно из рук монахов.

 

Особое место в обители занимала гошала (коровник). Свамиджи сам умел доить коров и лично следил за чистотой стойл и качеством корма: парное молоко предназначалось для священного подношения (бхога) в алтаре Шри Рамакришны и для питания братии.

 

Полноправным хранителем покоя двора считал себя крупный беспородный пёс Багха, украшенный тигровыми полосами на шерсти. Он держал в повиновении всех животных обители и строго следовал монастырскому ритму: ел лишь освящённый прасад с бананового листа и никогда не переступал границ алтаря. 

 

Идиллия оказалась недолговечной. Летом 1901 года череда внезапных утрат разрушила этот заповедный мир: сначала от болезни скончался подаренный оленёнок, а козлёнок Матру пал от смертельного укуса ядовитой змеи, выползшей из прибрежных зарослей. Несокрушимый Учитель безутешно рыдал над маленьким тельцем и сказал ученикам: «Странно… мне казалось, что я уйду раньше». Ровно через год, 4 июля 1902 года, Свами Вивекананда ушёл в махасамадхи.

 

После смерти Свамиджи содержание питомцев прекратилось. Ослепший и дряхлый Багха оставался последним живым свидетелем тех дней. Около 1908 года он умер от старости.

 

К 1930‑м годам, в связи со строительством величественного храма Шри Рамакришны (он был завершён в 1938 году) и наплывом тысяч паломников ежедневно, свободный выпас животных на открытых газонах полностью запретили — из соображений санитарии и порядка. Из всего былого разнообразия в обители сохранилась лишь гошала-коровник, перенесённая в хозяйственную зону. Она и сегодня напоминает о времени, когда Вивекананда учил видеть единую Божественную искру в каждом дыхании природы.