Замира КОЛХИЕВА

В НЕСКОЛЬКО СТРОК.
Родилась в Заполярье, на полуострове Таймыр.
Отец мечтал назвать дочь Заремой, но работник ЗАГСА воспротивился - «нет такого имени!». Пришлось выбирать что-то родственное задуманному - девочку назвали Замира.
Любимое занятие от 2 до 10 лет – организация внутрисемейных праздников с обязательным концертным «ассортиментом» – стихи, песни, танцы.
Окончила ярославский театральный институт (хотя мечтала о факультете иностранных языков). Мастер курса – Владимир Воронцов.
После окончания института получила приглашение поступить в труппу академического театра имени Волкова, где и проработала семь лет.
В настоящее время – актриса камерного театра под руководством Владимира Воронцова.


-Замира, вы, наверное, как все девочки мечтали стать актрисой?
-Ничего подобного! Я любила танцевать и о театре вообще не думала. Но все гости, приходящие в наш дом, были обречены на просмотр бесконечных концертов. Из-за занавески высовывалась моя голова, торжественно объявляла: «Выступает народная артистка СССР (ни больше - ни меньше!) Замира Колхиева». И начинались песни, танцы, стихи.
-У вас в семье кто-то был близок к театральной среде?
-Когда меня об этом спрашивают, я всегда отвечаю так: у меня папа на балалайке играет. И очень веселая, юморная мама. Про таких обычно говорят: тебе в артистки надо. Но артисткой стала не она, а я.
-Как, в таком случае, возник в вашей жизни театр?
-В старших классах мы с подружкой записалась в драматический кружок в Доме пионеров. Но и там просто играла в свое удовольствие, без каких-то конкретных планов на будущее. Меня учительница уговорила: «что бы ты ни говорила, а тебе дорога в театральный». А сама я тогда на факультет иностранных языков собиралась поступать.
-Какая же роль в вашем исполнении так поразила вашего педагога?
-Это была пьеса для подростков, и я там играла хулиганку по кличке Нинка Темнота. Зерно сомнения попало, судя по всему, на плодородную почву, я, не долго думая, тут же написала письма во все известные мне театральные училища. Отовсюду пришли ответы, а из Ярославля - нет. Естественно, я поехала в Ярославль.
-Родители не препятствовали вашему выбору?
-Родители всегда и во всем оставляли право выбора за мной. Это я считаю настоящим баловством. А на сцене меня папа и мама меня увидели впервые пару лет назад, во время приезда в Ярославль. Остались довольны. Мне даже показалось, что они не ожидали…
-По окончании института вас сразу пригласили в труппу Волковского театра… Значит, карьера складывалась легко?
-Дело в том, что Владимир Воронцов, мастер моего курса, был тогда художественным руководителем Волковского театра, и в этом приглашении я не видела ничего удивительного. Хотя, конечно, далеко не все его ученики получили такое предложение.
-И, тем не менее, не смотря на роли и признание публики, вы через несколько лет предпочли известной в России академической сцене камерный театр?
-Если я сейчас скажу, что первые годы на академической сцене я играла только зайчиков и участвовала в массовках, то этого, наверное, уже никто и не вспомнит. У меня была одна роль в спектакле «Лгунья», поставленном еще при Воронцове. Но когда Владимир Александрович из театра ушел, я осталась без ролей.
-Значит, в Камерный театр вы перешли из-за Воронцова?
-В принципе да. Но главная причина все равно кроется во мне: я комфортно себя ощущаю лишь там, где во мне нуждаются. Когда я этого не чувствую, мне становится неуютно.

Нуждаются, как показало время, в Замире Колхиевой не только в камерном театре. Два года назад по приглашению одного из самых модных режиссеров страны петербуржца Анатолия Праудина ярославская актриса органично влилась в спектакль «Царь PJOTR»,
поставленный руководителем экспериментальной сцены «Балтдом», и даже приняла участие в Международном театральном фестивале MAJIC-NET, который проходил в Ирландии. Престижным оказались оба события: и участие в таком нашумевшем спектакле (показанный впервые на торжествах в честь 300-летия Петербурга, он стал лауреатом премии «Золотой софит» в номинации «Лучший спектакль о Санкт-Петербурге»), и поездка на фестиваль, ориентированный не столько на зрителей, сколько на профессионалов сцены. Необычность фестиваля состоит в том, что каждый год на нем собираются актеры, режиссеры, сценаристы, композиторы из разных стран мира и договариваются о каком-либо совместном проекте. Так, что касается спектакля «Царь PJOTR», то сценарий был написан Евой Матиссон из Нидерландов, а ставил его со своими актерами русский режиссер Анатолий Праудин.

-Интерес к спектаклю был просто невероятный! Подходили режиссеры, актеры и все, как один, интересовались русской актерской школой. У всех создалось такое впечатление, будто мы, русские, знаем то, чего не знают все остальные.
-А русская актерская школа действительно отличается?
-Еще как! Когда я смотрела другие спектакли, для меня в первую очередь было интересно, как актеры двигаются по сцене, как говорят, то есть техническая оснащенность актеров. Мы, русские, «бьем» нервом и загадочной русской душой, они – техникой владения своим телом.
-Что дало вам лично как актрисе участие в престижном международном проекте?
-Не могу сказать, что очень многое. Скорее, я убедилась в том, что все в своей работе делаю правильно. Когда ты вращаешься в одной и той же среде, появляется ощущение «замыливания», и ты начинаешь сомневаться: а то ли я делаю, правильно ли это, надо ли вообще то, чем я занимаюсь. Тут просто была дана возможность проявиться в чем-то другом, что убедило меня в правоте и правильности моего актерского пути.