Это цитата сообщения Оригинальное сообщение

Не сказка, а быль



Возможно, вас удивит, но я постараюсь не говорить об отношениях России и Грузии, хотя у меня есть абсолютно чёткое мнение по этому вопросу.
Я буду говорить об отношениях России и меня, русской по национальности, родившейся в Сибири, выросшей в Ярославле, учившейся в Москве и с 1985 года проживающей в Тбилиси.
В детстве я, как, наверное, все дети на Земле, верила, что моя родина самая лучшая и гордилась ею. В детстве нам не нужны доказательства – достаточно веры.
Потом, когда подросла и узнала некоторые исторические подробности, всё равно гордилась: да, были тёмные страницы в прошлом, но мы сами нашли в себе силы осудить их и свернуть с неправедной дороги (как тогда казалось, навсегда). К тому же, думала я, к власти не всегда приходят самые достойные, и это нисколько не умаляет достоинств самого русского народа - доброго, умного, честного, справедливого, героического, отзывчивого и гостеприимного.

А потом я переехала в Грузию, где, чувствуя себя представителем лучшего народа на свете, как должное восприняла то уважение, с которым ко мне обращались в Тбилиси. Обращались, естественно, по-русски (один только раз в какой-то семье я познакомилась с бабушкой, которая по-русски говорила плохо; хозяева долго и покаянно извинялись передо мной за это: мол, старушка всю жизнь прожила в горах, поэтому, к сожалению, не вполне владеет великим и могучим). Все надписи на улицах были на русском (и только иногда - дополнительно - на грузинском). Конечно, такова была политика СССР: в других советских республиках тоже были русские надписи, и большинство понимало по-русски, но далеко не все «русифицировались» так искренне и с удовольствием. Тогда это воспринималось в порядке вещей: кто же нас русских - таких замечательных - может не любить? Ну, разве что американцы из зависти…


Несмотря на это, именно в Грузии впервые было поколеблено моё чувство русского превосходства: на улицах ни одного пьяного (разве можно и тогда, и сейчас представить пейзаж хоть одного российского города без этих элементов декора?), мужчины содержат своих детей, ДАЖЕ УЙДЯ ИЗ СЕМЬИ (сколько русских детей НИКОГДА не видят своих отцов после развода родителей); никто не ругается матом (это и 20 лет назад резало русское ухо, а сейчас кажется вообще нереальным). Вот так милые мелочи зародили крамольную мысль: «А может, мы, русские не самая лучшая нация на Земле?»
Дальше - больше. Советский Союз распался, и та безаппеляционность, с которой Москва по-прежнему указывала Тбилиси, что ему делать, стала неприятно раздражать даже меня. Особенно на фоне полнейшего наплевательства к русским, в одночасье оказавшимся за границей. Кто объяснит мне, почему евреи в Грузии (наверное, как и других странах) получают материальную помощь из Израиля; почему греки в Грузии имеют бесплатную поликлинику от Греции; почему Запад (США, Великобритания, Франция, Германия и другие страны) вкладывает огромные деньги, организуя в Грузии (как и по всему миру) центры по изучению своих языков и пропаганде своей культуры, и только Россия, самодовольно убеждённая, что все обязаны любить её по определению, не делает ничего конкретного, а только голословно заявляет о необходимости пропаганды российской культуры и повышении роли русского языка? Почему российский президент, российское правительство и российский парламент не думают обо мне, российской гражданке, когда вводят визовый режим, закрывают границу, отменяют авиарейсы и почтовое сообщение, ведь мой российский паспорт гораздо законнее паспортов, выданных в Абхазии и Южной Осетии. Может потому, что я, в отличие от них, не являюсь разменной картой в грязной политической игре?

За эти годы я, сама того нисколько не желая, оказалась участницей событий 9 апреля (когда бегала по Тбилиси, разыскивая своих родных), первой абхазской войны (когда закрыли железную дорогу, а самолёты как-то не очень летали), гражданской войны 1991-92 гг. (когда зимой отключили газ и отопление, а шальная пуля разбила окно, и мне, беременной вторым сыном, пришлось уехать в деревню), введения визового режима (когда у меня на руках оказался только внутренний российский паспорт и я не могла не только выехать в Россию, но и попасть на приём в предельно коррумпированное Российское посольство), бесланских событий (когда я возвращалась из отпуска поездом Москва-Владикавказ, а Путин закрыл границу и я с ребёнком оказалась во Владикавказе без единого знакомого). И каждый раз мне помогали люди – грузины, осетины, армяне – и только моя родина – Россия – ни разу не защитила меня в ситуациях, коих была инициатором или идейным вдохновителем.

И тем не менее , боль и унижение, которое я при этом испытывала, не идёт ни в какое сравнение с болью и унижением, которое я испытала этим летом, находясь в очередном отпуске на родине.

За кого принимает меня моя страна, когда объявляет, что Ходорковский, являющийся одной из выдающихся личностей эпохи, должен продолжать сидеть в тюрьме, потому что «не освоил профессию швеи-мотористки»?

И что же мы за народ, если даже не пытаемся задать себе вопрос: «А может, мы в чём-то не правы, если ВСЕ страны, из входящих в Совет безопасности ООН, считают нас агрессорами?»

Анатолий Наговицын «ответственно заявляет» по ТВ, что российские войска не пересекали границу Южной Осетии, а через пару дней обязуется вывести войска из Гори согласно «плану Медведева-Саркози» (т.е. до 20, по-моему, августа), и опять врёт. А ведь он не сельский сторож-пьяница дядя Вася, а замначальника Генштаба! Он же говорит, что «российские подразделения» обещают и дальше «патрулировать грузинский порт Поти», признав, однако, что «Поти в зону безопасности не входит. Но это не значит, что мы будем сидеть за забором и смотреть, как они раскатывают на хаммерах» (вот так вот - просто и без затей: не удержишь нас за чужим забором каким-то международным правом). А мы сидим, слушаем и радуемся как дети, что свиснули эти машинки и утёрли нос американцам: пусть теперь покрутятся без этих хаммеров!

Премьер Владимир Путин после того, как Россию собрались выставить из большой восьмёрки и пообещали в очередной раз прокатить на выборах в ВТО, рассказывает, как бесполезна нам эта восьмёрка, а ВТО и просто вредно – его (Путина), оказывается, фермеры просили (как своевременно-то!) защитить их интересы от ВТО. А мы сидим, слушаем и уже не помним всех тех героических усилий, которые предпринимали, чтобы попасть туда.

Президент РФ Дмитрий Медведев считает, что если Россия и НАТО скажут друг другу "до свидания", трагедии не произойдет. А мы сидим, слушаем и подтверждаем: 30 лет назад было то же самое и ведь жили КАК-ТО.

А бедный президент Франции Николя Саркози даже пригрозил покинуть переговоры, когда «глава российской дипломатии Сергей Лавров и другие члены делегации от нашей страны», улучив момент выхода Медведева из зала, заявили о желании вычеркнуть из документа фразу, согласно которой Москва должна вывести свои войска «на линии, предшествующие началу боевых действий». А мы сидим, слушаем и обсуждаем: интересно, у Лаврова с Медведевым была договорённость или просто министерскую братию ни на минуту нельзя оставить без присмотра?

А что мы делаем после того, как всё это послушали? Чувствуем себя оскорблёнными за вылитое на нас враньё (в США ни один самый высокопоставленный деятель не останется на своём посту, будучи уличённым во лжи), требуем от властей заняться нашими российскими проблемами (недавно миссия МВФ констатировала: "Экономическое развитие Грузии в 2007 г. было исключительно успешным, при этом рост реального ВВП превысил 12%»)?
Нет, мы начинаем обсуждать псих или нет Михаил Саакашвили, от чего взбесилась Кондализа Райс, какие вокруг все гады и почему нас, русских, не любят.
А за что нас любить?
За то, что как слон в посудной лавке ведём себя на любой территории?
За то, что врём и не краснеем?
За то, что проводим политику «разделяй и властвуй»?
За то, что забыли (если знали), что значит честь, достоинство, взаимоуважение?

Вахтанг Кикабидзе, поступив как любой вменяемый человек, отказался от ордена Дружбы народов (а как он мог его принять в тот момент, когда «вручатель» бомбил его родину?) и мигом превратился из всенародно любимого актёра в «зазнавшегося актёришку».
Лидеры стран Балтии, Украины, Польши приехали выразить свою солидарность Грузии ещё и потому, что знают: завтра на месте Саакашвили может быть любой из них.
Я возвращалась в Грузию через Азербайджан и в разговоре с шофёром, молодым азербайджанцем лет двадцати пяти, вёзшим меня до границы с Грузией, сказала: «Неужели и грузины теперь будут бояться русских?» А он ответил: «Мы тоже боимся. РУССКИХ ВСЕ БОЯТСЯ».
И мне стало ТАК СТЫДНО…

И неужели этот путь - от чувства гордости и любви к России до стыда за то, что я русская – окончательный итог моей жизни?

Я не знаю, можно ли исправить ситуацию и если да, то как.
Но я точно знаю, что дело не в них – американцах, грузинах, поляках, евреях и т.д. и т.п. – которые не понимают, не признают, не любят русских.
Дело в нас.

Согласно историческому анекдоту фашистский офицер, увидевший картину «Герника», спросил у её автора Пабло Пикассо: «Это Вы сделали?», а тот ответил: «Вы»…

ЭТО сделали мы, и МЫ должны искать пути к примирению.

Но пока мы не сбросим барскую спесь избранности, пока не уничтожим в себе животное право сильных, которым всё дозволено, пока не поймём, что есть ценности, презрительно называемые нами «западные», а на самом деле общечеловеческие, которые выше любых государственных, национальных и прочих местечковых интересов, мы так и будем всегда в изоляции от остального человечества, так и останемся бабайкой, которой пугают детей.

Замечательный педагог Симон Соловейчик на вопрос: «Сколько настоящих педагогов должно быть в школе, чтобы у детей была возможность вырасти честными людьми?» отвечал: «Достаточно одного». И это очень здравая мысль. Когда все вокруг лгут и притворяются, ребёнок воспринимает это как норму. Ему просто в голову не приходит, что может быть по-другому. Но если рядом есть хотя бы один человек, живущий по совести, то у ребёнка появляется возможность стать настоящим человеком. Понятно, что не все эту возможность реализуют.

Когда советские танки в 1968 году вошли в Чехословакию, восемь человек, поднявшие на Красной площади плакат «За вашу и нашу свободу» позволили тысячам надеяться, что ещё не всё потеряно.

После 9 апреля я без вины виноватая только потому, что одной национальности с убийцами в БТРах, загораживающих выход на проспект Руставели, не могла смотреть в глаза людям, пока фотографии Юрия Роста не появились в газете «Молодёжь Грузии». Кажется, что это несопоставимо: десятки убийц и фотографии одного человека. Но это дало возможность самому предвзятому грузину понять: «Не все русские сволочи».

И после того, как 2 года назад Россия, заморозив отношения с Грузией, начала делать чудовищные по своей сути вещи типа составления списков школьников с грузинскими фамилиями, находились русские люди, которые называли эти вещи своими именами. И даже приезжали в Грузию, позволяя грузинам по-прежнему повторять как заклинание: «Не все русские сволочи».

А сейчас?

Я иду по Тбилиси.
Плюс 25, и листва только начинает желтеть.
Конец сентября – самое лучшее время в Грузии.
На проспекте Руставели, как всегда, толпы гуляющих и везде следы обновления – красят дома, ремонтируют дорогу.

Я иду на Центральный телеграф заплатить за телефон. Спрашиваю по-грузински, и мне отвечают по-русски. Это у грузин в крови – если они видят перед собой иностранца, то, если могут, говорят на его языке, чтобы создать условия максимального комфорта (вчера с гостьей из Англии были в кафе и менеджер, совершенно очаровательный мальчик, специально вышел, чтобы сказать ей несколько слов по-английски).

Я прохожу мимо кинотеатра и вспоминаю, что теперь все фильмы будут на грузинском языке. Даже русские. А ещё два месяца назад почти все были на русском (даже американские). И большинство моих студентов говорило: «Я знаю русский, потому что смотрел фильмы».

Я далека от мысли идеализировать ситуацию.
Наверняка кому-то из русских говорили или скажут что-нибудь очень обидное по поводу происходящего.
Говорят, что чехи в 1968 году плевали в кружки с пивом, которое подавали русским. Вполне объяснимо, по-моему.
А в 1956-м после «венгерских событий» и снятия Дубчека, Громыко, спросившему: «Где здесь туалет?», ответили: «Для вас – везде». Может, это анекдот, но тоже очень к месту.

Я захожу в школу, в которой учились мои дети. Там сейчас живут грузинские дети - беженцы из Южной Осетии. Я что-то спрашиваю у их учительницы, а дети собираются вокруг нас и ТАК СМОТРЯТ на меня. А может, это мне просто кажется…

На прошлой неделе операционистка в банке около моей работы спросила: «У вас всё в порядке? Вас не обижают?»
И подруга рассказала, как в маршрутке какие-то подростки разговаривали по-русски и какая-то женщина спросила: «Вы русские?» Они смутились и ответили: «Мы греки». А та сказала: «Пожалуйста, говорите – нам приятно слушать русскую речь».
И у нас в университете в этом году на русский как иностранный записалось в два раза больше студентов, чем в прошлом.
А я не смогу вести занятия - студенты всегда спрашивают: «Почему Россия так с нами поступает? Ведь мы к вам хорошо относимся». И раньше я всегда находила какие-то слова. А в этом году не могу. Я знаю, что ответить взрослым, которые ездили в Москву, учились в России, знакомы с русскими. Но что говорить 18-20 летним, которые знают о России только из теленовостей, когда та в очередной раз что-то запрещает, отменяет, унижает. А теперь ещё и бомбит…

И, несмотря на всё, ЭТИ ДЕТИ ХОРОШО К НАМ ОТНОСЯТСЯ.

А МЫ?