Ну сколько можно писать о мущщинах?
А сколько угодно!
Так же, как и о женщинах.
Эта тема рулит, и всегда будет рулить, «ящщитаю», как пишет дядя Джои.
Ну, о ком бы вам рассказать, мальчики и девочки?
А давайте о самом первом муже, как мы разводились, и што этому предшествовало.
Ну, што-то я уже писала, просто напомню, што была тогда крайне молода, мужа не любила ни одного дня, но он мне нравился местами, и привлекало его обожание.
Ну вот умирал по мне человек.
Приятно же?
Да канешна, приятно.
Я же вела себя с ним отвратительно, в грош не ставила, делала всё по-своему, а то и назло, короче – сама признаю - с ним я была чудовищной стервой.
Потому что не боялась его потерять, и потому что мне нравился совсем другой человек, чего от мужа я не скрывала.
И он бесился, уходил, возвращался, но изменить меня не мог.
Тогда он изменил мне .


Да-да, поехал в пансионат (я отказалась, для меня две недели без мужа были немыслимым праздником), и в этом пансионате познакомился с девочкой-фигуристкой.
Сказал, что после моих бурь и скандалов очень хотелось, чтобы просто погладили по голове.
И вот тут я взвилась!
Сами посудите – у вас была, скажем, машина, и пусть вы на ней и не ездили, а её взяли и угнали.
Вот так и тут - моя вещь, моя игрушка, нашла другую хозяйку – рыдала, бесилась, - не любовь, а самолюбие дало себя знать: мне предпочли кого-то другого.
Другую.
Ужас-ужас-ужас.
Я себя ругала.
Я чувствовала себя такой виноватой.
Я вспоминала, как обращалась с ним, и мне делалось жутко.
Но што поделать?
Он ушёл.
А через месяц пришёл.
Ну чота с фигуристкой не задалось.
И я – в первый и последний раз в жизни - разрешила мущщине вернуцца.
Щщитая – ну, раз у самой рыльце в пуху – сравняем шансы и забудем.
Но лучше не стало.
Достоевщина пёрла со страшной силой, теперь мы оба гуляли, оба ревновали, бурно мирились и устраивали чудовищные разборки.
Щщисливая семейная жызнь.
Потом у супружника появился новый друг – Андрей.
Он был старше Вовки лет на пять, уже разведён, жил на Чистых прудах.
Один.
Холостой.
Мущщина.
И Вовку к нему тянуло со страшной силой.
Не, ну не в смысле однополой любви, а в смысле тусовки – выпивка, барышни, музыка – обычное дело.
Я Вовке сто раз говроила – Андрюша этот ко мне всё время подкатываецца, ненадёжный он, гони в шею.
Да вы што! Это ж я со злости, и штоб отношения испортить выдумываю.
На Андрюшу замахнулась!
На святое!
Ладно.
А Андрюша этот страшный, кстати, как налоговая декларация – как я говорила тогда – в голодный год за мешок картошки с таким не пойдёшь.
Но умный.
Ничего не скажу.
Кароче, Вован мой у Андрюсика зависает каждый вечер, мне врёт, што у него вечерняя смена, а я-то знаю, с какой стороны переулка он с работы идёт, а с какой – от Андрюши.
Тоже чекистка та ещё.
Не пальцем деланная.
Надоела мне вся эта фигня до ужаса.
Взяла и заявилась к Андрюше без звонка.
Он был щщаслив!
Как? Какими судьбами?
«Ваше Величество, Женщина, как Вы решились ко мне?»
Усаживает меня в кресло, «вино какой страны вы предпочитаете в это время суток», хуё-моё-ландыши.
А в комнате ещё хмырь какой-то сидит, девкам названивает, и на дачу Андрюхину их выписывает на уикенд.
Я говорю:
-Андрюшаааа…А почему же ты меня не приглашаешь на дачу?...
Он заюлил, заюлил :
-Понимаешь…Там твой муж должен быть…
-Ах, как интересно…Ну расскажи?...
Опять мнёцца, жмёцца – ну неловко другана-то закладывать.
Хотя очень хочецца меня трахнуть.
Я ему намекнула, что это не исключено, но…
И он сломался.
План был коварен.
Вольдемар говорит мне в пятницу, што в субботу у них от работы лыжный забег, не приезжает ночевать, я по этому поводу закатываю скандал, он благородно обижаецца, и уходит из дома окончательно.
Обретает желанную свободу.
Хотя кто его держал -то?
Взял бы, да ушёл. Безо всякого перфоманса.
Но, очевидно, хотелось некой драматургии.
Мой дурачок собрался уйти жить к Андрею.
А Андрей надеялся нас рассорить, штоб немедленно начать меня утешать всеми возможными способами.
Ну наивный такой.
Я говорю:
- Хорошо.
Нет.
Я так с надрывом говорю:
- ХОРОШО... Я буду с тобой... Но я приеду на дачу... И штоб Вовка ничего не знал. Сюрприз! Там всё выясним, и я твоя.
Надо ли говорить о том, што он согласился?
На другой день муженек, как бы между прочим, сообщил о лыжном забеге.
- С ночёвкой, на оба выходных? – ревниво спросила я.
-Што ты, котик, вечером вернусь! - глаза у него были честные - честные, как всегда, когда он мне врал.
-Там девушки тоже будут? – продолжала я допрос.
- Нет, мужской состав, - Вовик был – сама искренность.
Всю неделю он и вправду работал вечером, и каждый вечер я встречалась с Андреем, допускала лишь «к ручке приложицца», мы пили вино, я была грустной и загадочной, а он строил планы и читал мне стихи.
Потом провожал меня домой и мечтал, чтобы скорее наступила суббота.
И она наступила.
На работе я взяла отгул, и, проводив любимого на лыжный кросс, отправилась в салон, перекрасилась, навила кудрей на всю мою шикарную гриву - кароче – была нереально хороша.
Потом напилась транквилизаторов, стала спокойной, как сытая акула, и брат повёз меня к Андрюше на дачу, где и передал с рук на руки.
В шесть вечера, зимой, да ещё в дачной местности, было совсем темно.
Когда мы подошли к крыльцу дома, оттуда вышел мой красавец, и, не видя моего лица, сказал игриво:
-Ну наконец-то, Андрей, ты покажешь нам свою даму!
Дама – то бишь я – поднялась на освещённое крыльцо, и у мужа в буквальном смысле отвисла челюсть.
Я равнодушно глянула на него и обронила через плечо:
- Симпатичный мальчик. Лицо знакомое. Видела где-то.
И вошла в дом. Последнее, што я слышала, пока дверь не закрылась:
-Андрей, што за дела?!
В доме было тепло.
Горел камин, был накрыт стол, на широкой тахте сидели две какие-то девульки лет по семнадцать, испуганно на меня вылупившиеся.
Тот перец, што вызванивал их от Андрея по телефону, тоже был там, и тоже несколько ошарашен.
Я села в кресло, не снимая шубы, и закурила.
Володя в ярости ворвался в комнату, и со словами:
-Алёна, ты, канешна, красивая девочка, но ты и сука же! – влепил мне пощёчину.
Я, не вставая с места, ткнула ему в лицо сигарету.
Шрам у него на щеке до сих пор, н-да…
В это время ворвался Андрей, началась драка, и я встала, штоб уйти.
Мне всё было ясно, «мавр сделал своё дело».
Но третий друг схватил ведро воды и окатил из него дерущихся.
Увы! Большая часть попала на меня – шуба и брюки были мокрыми, и нечего было думать о том, чтоб ехать.
Тогда я пошла в другую комнату и легла спать – я ж говорю, напилась всякой дряни, и мне было по фигу происходящее.
Бедных девочек куда-то выперли среди ночи – либо они были местные, либо им заказали такси – я этого так и не узнала.
А «глухари на токовище» так и бились.
Изредка до меня доносились фразы:
-Я тебя любил как брата, я тебе верил, как богу!(!) А ты к моей жене полез! Она мне говорила, а я не верил, мудак!
-Да я всё сделал, штоб вы расстались! Мне она была нужна, она, а не ты!
Как только рассвело, я потихоньку свалила оттуда.
Они были так увлечены разборками, что даже не заметили, што клетка опустела, и птичка – тю-тю.
Какая-то попутка довезла меня до Москвы, и они примчались следом буквально через час, с требованием немедленного ответа – кого я оставляю при себе.
Я послала обоих.
-Но ты же обещала! – по-децки изумился моему вероломству Андрей.
-Я передумала! – вздохнула я.
Вольдемар с вещами был выдворен по месту прописки, и я подала на развод.
Ни детей, ни имущества нам не надо было делить, поэтому развод был чистой формальностью.
Но ехать на него было неприятно, да и хотелось Вованчику напоследок сделать ещё какую-то бяку.
Я договорилась с очередным поклонником, што он поедет со мной.
Группа поддержки - раз, и Вовке повод для ревности -два.
Потому как мущщина был хорош собой, высок, строен, и на крутой тачке.
В день развода он позвонил, извинился, и сказал, што никак не сможет.
Он работал в серьёзном месте, и я поняла, што это не отмазка, а правда не может.
И он предложил, што группой поддержки будет его коллега, Саша.
Коллега был без машины, мы встретились в метро, и я чуть не взвыла – вот уж прислал, так прислал! Да лучше б я одна ехала. Вот Вовке-то бальзам на раны! Вовка красивый был парень, а этот! Мама дорогая! Маленький, нелепый, весь никакущий, фуууу…..
Сели в автобус, я злая, делаю вид, што не с ним, и тут он начинает со мной разговаривать.
К ЗАГСу я приехала очарованная им полностью. А ехать было - пять остановок.
Если бы я приехала с тем, с кем собиралась, у меня не было бы такого искренне щщисливого лица и сияющих глаз.
С этим уродцем я позабыла о том, што он уродец, я хохотала над его шутками, по мне было видно, насколько мне пофиг развод, вот это была группа поддержки! Ну просто нереально обаятельный и харизматичный парень попался. Я даже пожалела, что встречаюсь с его другом.
Но и друг был лишь эпизодом.
А после весельчака Саши он показался мне пресным, и я вскоре закруглила отношения.
Зато с тех пор я поняла, что мущщина может быть кем угодно и каким угодно – если есть харизма, всё остальное не имеет для меня никакого значения.