А я живу, витая в облаках,
а я хожу, как клоун, на руках.
И улей виртуальных поцелуев
гудит мне песню, нежную и злую...
И колокольчик в горле – врун, заика –
звенит, болтает, дожидаясь мига,
когда, ладонь мне к шее приложив,
ты скажешь: "Там же голос твой дрожит!"

На улицу выходим из тепла.
Я вроде ничего и не пила.
Но воскресенье сделалось прощёным...
Моё лицо в авоське капюшона
ты тянешь вверх, к губам своим горячим...
Куда всё это денем мы и спрячем?
Бубенчик мой в гортани плачет, шут.
Мне прыгать вверх. Давайте парашют.

Напрыгавшись до белых облаков,
я отойду на несколько шагов,
чтоб руки опустевшие заныли,
и стук в висках, и пальцы ледяные...
И если разговор сейчас закончить,
то захлебнётся в горле колокольчик.
Тащи – в тартарары, в дыру, в нору...
Иначе я от нежности умру.

(с)