Она говорит: у меня голова болит,
Господи, как болит у меня голова...
Он точно знает, что это просто слова,
фиговый листик, прикрывающий стыд;
это синдром усталости, нелюбви.
Белые рыбы плывут на его простынях.
Белые звёзды экрана поют билив,
отражаясь во всех витринах и площадях.
Всё-таки сделав вид, что она права,
и голова – к дождю, да и он плебей,
он прижимается к отвернувшейся к ней,
обнимает её, пытается целовать
нежную шею, шелест волос, тоску,
которая прочно въелась, давно цветёт.
Она говорит: спокойной ночи! – к виску
подносит пальцы холодные, точно лёд.

(с)