если ты меня любишь, живи со мной
в глинобитном дворце, за одной стеной
от узёхонькой улочки,
где всё живое притихло в зной,
где внизу, меж домов, - береги глаза! -
с горизонтом смыкается бирюза,
ослепительно горькая,
как миллиона обид слеза.

там отыщется склон из колючих трав,
по которому весело по утрам
вместе с тропкой петлять и спускаться,
повизгивать на буграх.
равнодушная синь обретёт объём
и заглотит волной - с головой, живьём,
и, прихлопнув прибоем, на берег швырнёт -
полежи, сырьё.

если ты меня хочешь, иди сюда.
это тело промыто, в нём нет стыда,
в нём согрелась под солнцем палящим
подсоленная вода.
и в воде, если хочешь, приди ко мне,
оступаясь на галечном скользком дне,
под распахнутым небом,
подальше от зрителей и теней.

а потом будем долго болтать в ночи,
пресыщаясь любовью, как богачи,
хохоча потаённо и слушая,
как этот смех звучит,
будем брать полной горстью от всех щедрот,
от полуденной лени, в которой - вот
уж прозрачный от спелости абрикос
сам находит рот.

чтоб потом, когда дело пойдёт к зиме,
и в последнем, коротком, простом письме
ты напишешь, что смылся загар,
что забылся курортный хмель,
я, продрогнув отчаянно под плащом,
сожалела бы только - через плечо, -
что черешни купили так мало.
могли ведь, могли ещё.

(с)

http://anistratenko.livejournal.com/10352.html