В просторном сне, где только мы с тобой
и воздух удивлённо-голубой
сгущается в неведомую птицу,
наверх взбежать по двум её крылам
и там, за облаком добра и зла,
в две маленькие точки превратиться,
невидимые глазу и уму
(вогнавшему себя в такую тьму
примеркою холщовых постулатов)...
А мы, присев на золотой волне,
забудем ненадолго о войне,
бескровной, между правым и крылатым.
Сейчас есть только ты и этот сон.
В нём пенный воздух в синее влюблён
и нас двоих легко в себя вдыхает —
и кружится от света голова,
и музыка вливается в слова,
которых надышаться не хватает...

...Над городом качается звезда,
и, утомлённые борьбой стыда
со здравомыслием, мерцают люди.
Привычно просыпаясь среди них,
я помню только воздух на двоих -
тот, за который даже здесь осудят.

(с)