Узнаю тебя, осень,
по недобрым глазам,
по прищуру пылающе-рыжего цвета.
Чудодейственный Рижский
оноре де Бальзам
выжигает из жил постаревшее лето.
Вот и небо обрюзгло.
И, набравшее вес,
наклонилось к земле в пароксизме одышки;
и нечёток,
как будто на фото без вспышки,
горизонта клинически-точный разрез.
Узнаю тебя, осень,
твой рассеянный взор
и шаманских дождей полушёпот и шорох...
Ни за что не сменю я
твой прохладный минор
на присущую лету тональность мажора.
Приведи меня, осень,
к несвятым образам:
к сероватой луне
и к светилу без света...

Пусть несётся по жилам
агонией лета
чудодейственный Рижский
оноре де Бальзам.

(с)